Но, там хоть жажда власти какая-никакая удовлетворяется, типа «игра в стратегию». А тут прибыли немереные, а выгодополучатели сидят на той же Арене и наизнанку выворачиваются, чтоб на Досах и пилотах сэкономить гроши. Да та же покупка Краба — за лям я вполне мог его продать, не в полной комплектации, скорее сделал бы новый для «отдачи» — но деньги-то немалые.
Не понимаю я их, констатировал я, да и забил. Я много кого не понимаю, хернёй маются, да и хрен бы с ними.
И просматривал до вызова «бои», не без интереса пробуя понять, где «постановка», а где нет.
Через пару часов дверь отперли, толстый засунул свою морду и позвал «разбирается с Досом». Ну, хоть не «в Дос и в бой, Силлум тебя не забудет!» мысленно хмыкнул я, двигая за толстым.
И стал проверять, что местные рукосуи натворили более предметно. Роторные пушки — хлам, да ещё боезапаса маловато. Плазменный резак оставили, вместо клешни вставили такой же — ну, собственно, в записях факелы резаков часто мелькали, «эффектно».
В общем, сделали из конфетки гавно, а мне на этом воевать. Одно радует — хоть толстый и не говорил, но против меня выставляют гавно как бы не похуже, согласно нарытому Дживсом.
Сражаться мне предстоит с облегчённым средним Досом артиллеристской поддержки Скопа, перекорёженным местными самоделкинами в тяжёлый лучевой.
Несколько боёв мой соперник на арене выиграл, причём вроде и не подставных, но выглядело это челодланно до боли: единовременный залп из шести лазпушек, враг обтекает расплавленным металлом, а Скопа пафосно замирает.
Причём замирает от перегрева энергетических контуров и истощения конденсаторов на «залп», а никак не от переизбытка пафоса пилота.
В общем, если по уму, то эти шесть пушек — натуральный косяк, больше двух ставить — бред, но «стильно». И пилот «прожаривает» в «стиле».
Возможность даже не прибить, а вывести Скопу из строя есть. Вот только мне не черта нельзя показывать «охрененные профессиональные навыки». Мне, естественно, надо выиграть, но сделать это «почти случайно», что в общем-то, учитывая хлам вместо дальнобоя и резаки ближнего боя — не самая простая задача.
Тем временем толстый подключился к сипящему динамику внутренней связи Доса и давал мне «охренительные наставления»:
— Выйдешь — помаши зрителям манипулятором, они это любят. На арене… а, делай что хочешь, — закруглил охренительный инструктаж толстый. — И да, боеприпас можно не жалеть, — проявил охренительную щедрость он.
— А что делать, когда я выиграю?
— Ты?! Гыг! — выдал собеседник. — Ну, попрыгай тогда, — заржал он.