Шаман, словно услышав меня, резко ударил в бубен. Зелёные шары полетели в нашу сторону. Один угодил в камень рядом — и он испарился, оставив после себя дымящуюся лужу.

— Время вышло! — рявкнул я. — Плюм, открывай портал! Быстро! Сейчас не до обидок!

Питомец прыгнул на землю и в мгновение ока превратился в ту самую чешуйчатую тварь с крыльями. Портал дрогнул, сеть из световых нитей рассыпалась, и спираль снова закрутилась. Я рванул к проходу, крикнув через плечо:

— Всем спасибо, все свободны! Приёмный день — по четвергам!

Армия рванула за мной. Шаман бежал впереди, спотыкаясь о свой же бубен, маги путались в мантиях, а иномирцы просто давили друг друга, как стадо слонов в посудной лавке.

— Закрывай! — заорал я, выскакивая обратно в Севастополь.

Плюм взмахнул крылом, и портал снова схлопнулся, оставив врагов с носом. Последнее, что я увидел, — шаман, летящий лицом в грязь, и иномирец, отчаянно скребущий когтями по барьеру.

А потом меня схватили за воротник.

— Морозов! — проревел Краев, глава Клинков, попытался потрясти меня, как грушу, но у него не вышло — Плюм клюнул его в руку. — Ты что, решил устроить тут цирк⁈ С ума сошел⁈ Там же пол-иномирья собралось!

Я вырвался, поправил воротник и указал на портал:

— Во-первых, цирк уже там. Во-вторых, они не пройдут. Что-то сломалось у них. В-третьих… — я посмотрел на Плюма, который снова стал воробьём и чистил перья. — У меня есть план. У тебя есть план? Нет? Тогда помолчи и не мешай думать о его реализации.

Краев покраснел так, что я подумал — лопнет. Его мундир трещал по швам, а глаза вылезали из орбит, как пробки из шампанского.

— Ты… ты… — он задыхался.

— Я гений, знаю, — перебил я. — А теперь отойди. Надо решать, как их добить, пока они не догадались прожечь портал желудочным соком.

Краев всё ещё орал что-то про «протоколы» и «отчётность», но я его уже не слушал. В голове стучало: «Если они прорвутся, тут всем хана. Надо жёстче играть». Я посмотрел на Плюма, который сидел на камне и выковыривал лапкой застрявшую в клюве рыбью кость. И где только нашел?

— Эй, пушистый реактор, — позвал я. — Давай сыграем в «симбиоз». Ты же любишь мою магию, да?

Плюм насторожился, словно услышал слово «ветеринар». Очевидцы думали, что я спятил и разговаривал сам с собой. Но я уже тянул руку к другу, вытягивая из себя нить энергии — ту самую, что недавно смог собрать, наблюдая за танцующими девушками и картиной, что я нарисовал на стене. Боль ударила резко, как удар ножом между рёбер. Я ахнул, но не остановился.

— Держи, — прошипел я, впихивая энергию в Плюма.