— Ну что, герой? Аппетит приходит во время еды? — я присел рядом, подняв бровь. — Нашёл свою вторую половинку? Или она тебя так… перевоспитала?

Плюм слабо зашипел, но даже это шипение звучало как-то лениво. Его хвост дёрнулся, пытаясь ударить меня по голени, но вместо этого бессильно шлепнулся на землю.

— Ого, — протянул я, осматривая его. — Тебе бы сейчас не подвиги, а санаторий. Или ветеринара. Хотя, думаю, дракониха уже провела полный медосмотр.

Из глубины пещеры донесся грохот, и на свет выползла сама «невеста». Её чешуя сверкала, как закат над морем, а в глазах горел огонь, от которого даже мне стало жарко. Она облизнулась, обнажив клыки размером с мою руку, и рявкнула так, что с потолка пещеры посыпались камешки:

— Малыш! Не забудь — через неделю! Надо закрепить результат!

Плюм застонал, прикрыв лапами уши, а я едва не подавился смехом.

— Ох, братец, — похлопал я его по спине, отчего он фыркнул искрой. — Вижу, ты теперь не просто артефактный зверь. Ты — семейный зверь!

Дракониха фыркнула, выпустив струю дыма, которая опалила ближайший куст.

— Не ревнуй, смертный, — проворчала она. — Малышам нужна сильная генетика. А ты… — Она принюхалась, сморщив ноздри. — Ты пахнешь горелым мусором.

— Это я так к бою готовлюсь, — огрызнулся я, указывая на горизонт, где уже маячили силуэты поднимающихся по склону варваров. — Кстати, о боях… Нас ждут гости.

Плюм поднял голову, слабо блеснув клыками, а дракониха развернула крылья, заслонив полнеба.

— Отлично, — прошипела она. — Начнём с разминки.

Плюм лишь глухо застонал, будто предчувствуя, что его «медовый вечер» только начинается…

Спустя минуту земля под ногами задрожала, словно гигантский барабан, по которому лупили кувалдой. Внизу, извиваясь змеёй по узкому ущелью, карабкалась армия. Серые бугаи в рваных шкурах, с топорами, заляпанными чем-то тёмным (надеюсь, не мозгами предыдущих жертв), шаманы в перьях, похожих на взъерошенных ворон, и маги с посохами, обмотанными кожей неведомых тварей. А впереди всех — он. Шаман. Тот самый, чей бубен я спалил дотла. Теперь он тряс его обгоревшим остовом, орал что-то нечленораздельное, а его лицо, покрытое синими ритуальными шрамами, пылало яростью.

— Смотри-ка, — крикнул я драконихе, — вы так пошалили, что вас вся округа услышала.

Она фыркнула, выпустив кольцо дыма, и встала во весь рост, заслонив луну. Её тень накрыла пол-ущелья, и первые ряды варваров замерли, спотыкаясь о камни.

— У-УБИ-И-И-И-И-И-ИТЬ! — завыл шаман, тыча обугленной палкой в наше направление. — СЪЕ-Е-Е-ЕШЬТЕ ЕГО СЕРДЦЕ! ОН ОСКВЕРНИЛ ПИК ДРАКОНА!