Богиня выслушала просьбу Манаи, которая состояла в том, чтобы разыскать лис, чьи имена были названы. Касаги улыбнулась тонкими губами и ответила, что такая помощь возможна, но требует достойной платы. Манаи сняла с себя оставшиеся драгоценности и положила их к ногам богини. Однако Касаги лишь покачала головой. Она попросила самое дорогое украшение, что было у госпожи Манаи. Девушка сразу поняла, что речь о нефритовых четках. На это она пойти не могла. Почтительно склонившись перед богиней, она обещала отдать что угодно, кроме этих четок. Но Касаги была неумолима.
Госпожа Манаи невольно стиснула чётки под платьем. Они источали живое тепло, словно Насмешница в этот миг ободряюще сжимала её пальцы. Мгновение колебания было мучительным. Отдать их значило навсегда потерять последнюю связь с подругой. Но желание спасти Шио, уберечь его от мести Мягких Лапок, пересилило. С тяжёлым сердцем Манаи вынула чётки и положила их на алтарь.
Касаги приняла дар с довольным кивком. Чётки исчезли в её ладонях, и она попросила назвать место, где она желает встретиться с искомыми лисами. И, конечно, время. Госпожа Манаи назвала знакомую ей опушку в лесу близ Ситая, а временем назначила полночь последнего дня недели. Касаги засмеялась, взмахнула рукавами и разлетелась в стороны множеством мелких птиц. На том месте, где она стояла, осталось лишь несколько перьев. В ту же ночь она явилась во снах лисам — Порванному Уху, Короткому Хвосту и Янтарному Меху. Богиня передала им слова госпожи Манаи: та звала их на встречу, обещая защиту и возможность отомстить той, что погубила их подругу и превратила лисью школу в казарму или тюрьму.
Меж тем госпожа Манаи едва вернувшись, призвала к себе господина Урангона. Главный евнух явился без промедления, склонившись в глубоком поклоне. Не произнося лишних слов, будущая императрица вынула из волос одну из своих серебряных шпилек и вложила её в ладонь верного слуги. Взгляд её был красноречивее всяких приказов: эта вещь должна была стать орудием судьбы.
Урангон, понимая всю важность поручения, не стал медлить. Он направился в три храма. В первом храме, посвящённом полубогу Эри, жрецы наложили на шпильку заклятие против оборотней. Они окурили её ладаном из драконьего дерева, прочли древние мантры, от которых серебро на мгновение покрылось инеем. Во втором храме богини Сюмиёси шпильку освятили в чаше с водой из священного источника. Жрецы наложили на неё защиту от всякого зла и тёмного колдовства. В третьем храме, где поклонялись шлемоблещущему Тэцую, шпильке даровали несомненную удачу в решающем ударе. Жрецы ударили в боевой гонг, окропили металл жертвенной кровью белого петуха и произнесли клятву, от которой воздух в храме наполнился запахом грозы. Отныне оружие это, направленное рукой праведного гнева, не могло промахнуться.