А все дело в том, что проклятие Нами оказалось не пустыми словами. Император Кадзу, начав ублажать себя, не мог остановиться. Его рука, сжимающая корень, двигалась сама собой, даже когда он сидел на советах, даже когда принимал послов. Он не мог ни спать, ни есть, ни говорить о делах, только двигать шелковый плащ своего воина вверх-вниз. Он уже потерял возможность изливаться, его мешочек с семенем давно опустел. Но тем не менее он, будто пьяница, пытался выдавить из меха последнюю каплю вина. Он забросил все государственные дела, не появлялся на аудиенциях и праздниках.
В конце концов, это надоело его советникам. Дела империи шли из рук вон плохо, а без императора и вовсе пошли вразнос. Снова отпала Цуруми, в Якши случился голодный бунт, кто-то выкрал засушенную голову Нагаты и под ней, как знаменем, началось новое крестьянское восстание. Советники и полководцы сговорились между собой и решили сместить негодного правителя. Когда они ворвались в личные покои Кадзу с обнаженными мечами, тот лежал без сил, продолжая вяло двигать рукой. Он поднял на заговорщиков мутный взгляд и спросил, зачем они пришли. Те объявили ему свою волю и потребовали отречения в пользу наследника. Кадзу же воспрял, его жезл затвердел. От острого ощущения опасности он начал двигать рукой быстрее. Это зрелище настолько разозлило главного военного советника, что он одним ударом снес императору голову с плеч. Говорят, даже когда голова Кадзу катилась, заливая пол кровью, рука продолжала двигаться на нефритовом стержне.
Императором стал наследник Кадзу, однако, как я говорил, у последнего императора было великое множество детей. И все недовольные стали собирать свои армии, используя как знамя того или иного потомка Кадзу. Срединная империя погрузилась в хаос смуты и не смогла ее пережить, развалившись на удельные царства, что до сих пор грызутся между собой, как голодные псы за обглоданную кость.
Госпожи Манаи уже нет более трёхсот лет. А значит, что срок отмерянный праведнику для очищения жемчужины, вышел. Она уже не на дне источника, она вернулась в наш мир, воплотившись в другом теле. И я даже знаю, в чьем. Я и есть госпожа Манаи. Да, я мужчина, но, как учил Удзи: «Праведникам после Девяти источников уготована лучшая судьба». У меня тоже есть родинка. Правда, она карего цвета и находится не на щеке, а на ягодице. Однако вы же знаете, что мужчины есть перевернутые вверх ногами женщины. Так что закономерно, что при перерождении знаменитая родинка госпожи Манаи в новом теле обрела новое местоположение. Ещё, как я уже упоминал, я рожден престарелым отцом с помощью бусинки из нефритовых четок, что принадлежали императрице. Так что лично у меня нет никаких сомнений в написанном. Я — госпожа Манаи, потому всякая грязь в ее сторону является моим личным оскорблением.