Отец Юрия Васильевича являлся инвалидом войны и владел горбатым «Запорожцем» с ручным управлением. Кстати, именно на этом «Запорожце» парни сегодня и прикатили к ГУМу.

— А дальше? — проворчал я.

— Дальше я нашёл человека, который нам даст доллары для покупки иностранных шмоток, — ответил Дасаев. — Точнее говоря мне его нашла моя новая подруга. Она в ГУМе заведует отделом по продаже пластинок.

— И ты сказал, что мы, как футболисты сборной СССР, легко пронесём баул с джинсами через таможню, — закончил короткий рассказ Заваров.

— Так я же был не в адеквате! — прошипел я и, тяжело вздохнув, пробурчал. — Ладно, пошли договариваться.

Мы снова вернулись в гостиную. На журнальном столике всё так же лежали зелёные 100-долларовые купюры, с которых взирал Бенджамин Франклин. Этот учёный, дипломат, философ, масон и изобретатель, плотно сжав губы, смотрел на меня с немым укором и мысленно возмущался, что нехорошо отказаться от таких денег. Примерно так же глядел на меня и хозяин квартиры, не очень скромный труженик советской торговли.

— Ну так что вы решили? — пророкотал он.

— Мы посоветовались, и я решил, что жадность не украшает настоящего мужчину, — усмехнулся я. — А ещё бедность — не порок. В этом олимпийском году мы и так заработаем на свои персональные «Волги».

— Эээ, генацвале, так дела не делаются! — вдруг громко выкрикнул хозяин хаты. — Я когда искал эти доллары, жизнью своей рисковал! А оказывается, твоё слово ничего не стоит! Ты — несолидный человек.

— Да поймите вы, что 400 джинсовых штанов мы физически провезти не сможем, — разволновался я. — Мы пострадаем, и вы деньги потеряет. В чём тогда выгода нашей сделки?

— Не можете привезти джинсы, привезите что-нибудь другое, — криво усмехнулся работник торговли из солнечной Грузии.

Я покосился на цветной телевизор, что стоял на нижней полке мебельной стенки и на японский кассетный магнитофон и подумал, что в принципе мы можем провезти четыре магнитофона, несколько джинсов, если их напялить одни на другие, а также джинсовые куртки и хорошие качественные замшевые дублёнки. Конечно, это всё потянет на гораздо меньшую сумму, чем 8 тысяч долларов. Однако кроме февральского турне по Италии у нас в марте состоятся ещё два выезда: во Францию и в Болгарию. А если мы одолеем французский «Нант», то поедем в Испанию, где нас будут ждать либо «Валенсия», либо «Барселона». То есть эту сумму в 8 тысяч долларов мы сможем потратить частями.

— Есть несколько иное предложение, — неуверенно пробормотал я, так как нутром чуял какой-то подвох. — Мы сможем взять заграничный товар на 8 тысяч долларов, однако не за одну поездку, а за три, а ещё лучше за четыре.