— Дядь Саш, тебе записочка, — прошептал цыган, почти не шевеля губами, а вслух громко выдал. — Хорошие сапоги у вас, дядя, вы бы почаще ко мне заглядывали, такая кожа должного ухода любит, чтобы под дождем не портилась и грязью не коробилась.

Я похлопал парня по плечу:

— Ишь, хитрый какой, скидку мне тогда давай, как постоянному клиенту, — а после тихонечко спросил. — Что за записка? Кто принес?

— Угадай, — еле слышно процедил Рубин, хитро щурясь, вылитый лис, только черный. Черно-бурый получается.

— Говори, а то зашибу, — ласково проговорил я. — Недосуг мне гадать.

— Наташа передала, — торжествующе прошипел Рубин, исподлобья наблюдая за моей реакцией.

Реакцию я подавил, даже сглотнуть комок в горле пару раз пришлось, но вот сердце мое чаще забилось, но никто этого не заметил, кроме чертяки с обувными щетками.

— Когда передала? — наконец выдавил я.

— Да пару часиков назад.

— Что она опять в городе делает?

— А мне не докладывала, сунула смятую писульку с монетками вперемешку, шепнула тебе передать.

— Давай сюда.

— Щас, ай момент, — Рубин ловко прошелся щетками по верху сапога, при этом незаметно умудрился сунуть в голенище заветную записку. Фокусник прямо.

Я для вида посидел еще пару минут, будто совсем не торопился, демонстративно протянул парню купюру и сказал:

— Сдачи не надо, а вот завтра скидку сделаешь, шельмец.

— Будет тебе скидка дядя, — блеснул белыми, как снег, зубами цыган. — Ты только приходи почаще!

Я неспешно двинулся с площади, а хотелось добежать до дома и прочитать заветное письмо. Наконец, дошел до дома Марфы и забрался в свою каморку, закрючил дверь и скинул сапог, развернул серый клочок бумаги. Аккуратным женским почерком синими чернилами выведено:

«Купить сегодня вечером: хлеб — два рубля, молоко — 60 рублей л., мясо — 200 рублей кг., мука — 1200 рублей пуд, яйцо — 24 рубля десяток».

Бляха-цекотуха, вот так шифровочка… Я призадумался. Выглядит как обычный список продуктов. Если такой у Рубина бы нашли при передаче или у меня, ни у кого не вызвал бы он подозрений. Тем более цены актуальные написаны. Но, учитывая, что предала его мне Наташа, тут явно скрыт другой смысл, чем сходить на рынок и затариться жрачкой.

Думай, дядя Саша, думай. Я внимательно впился в записку взглядом, пробегая глазами по строкам снова и снова. Ага, вот уже вижу нюансики. Слово «хлеб» выведено печатными буквами, а остальные слова прописными начертаны. Так-с… Вот еще выделяется цена на хлеб. Вернее способ написания, не цифрами, а словом «два». Остальные цены числами прописаны. Значит, ключевая фразу про хлеб… Угу. Точно, понял!