Я юркнул в щель между домами. Не хватало еще попасться под горячую руку только что получившим втык эстонцам… Услышал, как хлопнула дверь парадной графа.

Теперь мне нужен подходящий наблюдательный пункт…

Дом графа я уже изучал с пристрастием. Для моих целей можно было использовать или дерево под его окном, но сейчас оно не годилось — слишком светло. В поредевшей листве я буду как на ладони. Либо чердак. Вход на него закрыт на амбарный замок, но это видимость одна. Там петли держатся на бутафорских гвоздях, так что…

Я убедился, что прохожих вокруг нет, скользнул вдоль стены дома под нижними окнами и просочился в парадную. Придержав дверь, чтобы на пружине не грохнула.

На чердаке было пыльно, в дальнем углу стоял какой-то хлам, накрытый рогожкой. Пара сундуков. Какие-то картины в рамах… Эх, в другое время я бы с удовольствием это все поизучал. Но не сегодня. Не сегодня!

Я устроился рядом с каминной трубой. Послушал, как граф дает прислуге указания и устроился поудобнее.

Умение терпеливо ждать — одно из важнейших качеств разведчика. Не нервничать, не поглядывать на часы, не думать о том, что «да может ну его нафиг, ничего тут не произойдет, займусь другими делами!»

Ждать. Не шевелясь, не теряя концентрации и внимательности.

Первый визитер пришел к графу часа через два. Двое других — почти сразу следом за ним. И потом еще двое.

Видеть их я не мог, зато слышно мне все было отлично. Камин был у графа в гостиной, видимо там он стол для своих гостей и накрыл.

— У меня все готово, — сказал один из гостей, когда светские расшаркивания были завершены. Акцент очень сильный, но не русский. Какой-то из прибалтийских. — Баржи я проверил, пристань в Телегино чистая.

— А что с людьми? — женский голос. Сиплый такой, такой должен быть у партийной активистки. Но зато немецкий чистый, явно где-то под Мюнхеном дамочка родилась.

— Нормально с людьми, — отозвался первый. — Семерых я знаю, несколько раз с ними работал, надежные. И один новый, но за него поручились. Тот типа, который в Телегино что-то вынюхивал, ребята убрали. Все готово, герр граф. В любой день можем начинать.

— Хорошо, — проронил граф задумчиво. — Это очень хорошо…

— У меня есть сомнения насчет Лифшица, — сказала женщина. — Мне кажется, что он что-то подозревает.

— Это уже неважно, Клара, — было слышно, что граф говорит с довольной улыбкой. — Лифшиц никому и ничего больше рассказать не сможет. Верно, Илзе?

— Не сможет, — еще один женский голос, уже куда более приятный.

Компашка заговорщиков засмеялась.

— Действуем по старому плану? — спросил еще один тип на чистейшем же немецком.