Так и висел ощетинившийся антенными решётками шар никому не нужным памятником прошедшей войне, и никто не нарушал его покой… до настоящего момента. Чуткие сенсоры засекли формирование финишного створа в каком-то миллионе километров, что по космическим меркам почти рядом. Так как характеристики прыжка мало чем отличались от стандартных для кораблей Содружества, оборонные системы не были переведены в боевой режим, но главный реактор был запущен, как того требовал боевой протокол.

Однако сразу после того как неожиданный гость финишировал, по шифрованному каналу пришли опознавательные коды давно несуществующего флотского соединения, что вызвало у ИскИна поста большие затруднения. С одной стороны он знал, что это соединение не числится более во флотском реестре, а с другой стороны коды доступа были всё ещё актуальны, так как никто не удосужился обновить программное обеспечение фактически брошенного наблюдательного поста. К счастью, прибывший борт сам разрешил это затруднение, затребовав доступ к гиперпередатчику для связи со штабом флота, чем ИскИн и воспользовался по старой армейской традиции — «пусть старшие по званию разбираются».

* * *

Спокойную тишину залы для медитаций, которую пришлось устроить во избежание нервных срывов сотрудников А-группы, нарушили звуки неприятно торопливых шагов. Профессор Гето ввёл практику медитативных методов релаксации два месяца назад, когда окончательно стало понятно, что связь с Объектом-А разорвана полностью и надолго. Возможно, навсегда. Не то, чтобы это стало невосполнимой потерей. Учёные горьким опытом сотрудники сделали себе привычку сохранять все промежуточные этапы работы на серверах института, а девять из каждых десяти проектов находились на стадии завершения или проверки результатов, так что единственное, что теряли исследователи — время на повторение опытов с другими… объектами. Профессор даже смог под этим соусом выбить из крайне прижимистого правления института средства на создание в одной из периферийных деспотий, лишь номинально входящих в Содружество, специального исследовательского центра с прямой передачей результатов экспериментов над не вполне добровольными… добровольцами.

Так что за каких-то полгода проекты снова вернутся в нормальный режим, а потом и уйдут далеко вперёд… Вот только этого времени у них и не было. Заказчики буквально осатанели, требуя немедленных результатов, которые оказалось невозможно представить без последних замеров состояния Объекта-А как доказательства долгосрочного функционирования экспериментальных имплантатов. Ситуация ещё сильнее осложнялась тем, что некоторые разработки, такие как проект «Зомби», не только были успешно завершены, но и уже начали ускоренными темпами внедряться. На этом фоне отчёты других учёных коллективов казались заказчикам отговорками набивающих цену зазнаек. Они уже готовы были заплатить колоссальные деньги, если результаты работы им представят «прямщас» и давили, давили, давили…