Таким образом, возникла острая потребность в посреднических услугах, и Грин оказался самым лучшим кандидатом для обеих сторон. «Железо» потекло из необъятных трюмов Носителя Роя полноводной рекой, быстро конвертируясь в невидимый денежный поток, часть которого оседала в закромах скромного бизнесмена Фронтира. Однако посредничество не решало проблему с переизбытком наличности на счету Грина, даже наоборот — ещё больше её обостряло.

Выход был найден не без помощи архов и необычного человека с непонятным статусом, откликающегося на имя «Ivan». Новость о том, что архи начали производство, да ещё и не какого-нибудь биологического сырья, а по самой основной, ранее считающейся исключительно людской, технологии нейросетей, всколыхнула очень широкий круг заинтересованных людей.

Военные буквально впадали в ступор, когда понимали, что всё оставленное на Фронтире оборудование, утраченное в ходе боевых действий, уже сейчас может оказаться освоено архами, и, в случае возобновления конфликта, они получат колоссальное преимущество, так как смогут использовать подбитую технику людей, в то время как их техника для людей окажется всё так же недоступна!

Учёные были заинтересованы в изучении того, насколько архи продвинулись в области создания нейросетей, и не нашли ли они какие-нибудь интересные конструкторские решения, которые можно изучить и без всяких негативных последствий выдать за собственную разработку.

Топ-менеджеры с ужасом понимали, что у них внезапно возник конкурент, с которым было крайне сложно бороться — силовые действия могли привести к новому витку войны, а юридические методы отсутствовали в силу того, что ранее не возникало подобного прецедента, и юридическая сторона вопроса была совершенно не проработана. Фактически при изучении существующего законодательства оказывалось, что любая нечеловеческая раса, с которой у Содружества были налажены связи длительностью более 200 лет, могла торговать без каких либо ограничений. Только налоги выплачивай. То, что «связи» с архами заключались в серии длительных и кровопролитных войн, для юристов было несущественным фактом.

Конечно, это было чудовищной недоработкой, которую следовало как можно быстрее устранить. Однако внесение поправок к законам, действующим на всей территории Содружества — дело не простое и не быстрое. В результатекак минимум следующие два года не было никакой возможности повлиять на ситуацию. А что для крупной компании значит два года? Аналитики считали, что они будут значить от десяти до пятидесяти процентов всего рынка нейросетей! Катастрофа!!!