Хотя, просматривая личное дело Волковой Виктории, Сандро так и не мог поверить, что эта сиротка не имеет никаких черных дел за душой на самом деле.
— Проверь ее до вечера, еще раз. Не дай Бог она опасна… — жестко приказал он.
— А что будет вечером? — не понял Фабио.
— Да так… Деду опять что-то в голову стукнуло, — с явным намеком шевельнул он бровью.
— Именно сегодня? — изумился носатый начальник безопасности. — Может… Может мне поговорить с ним?
— Без толку. Дед сегодня в своем репертуаре, — покачал он головой. — Проще алмазы крушить кулаками, чем заставить его передумать.
— Понял, — расстегнул пуговицу на горле Фабио. — Ну, тогда улыбаемся и машем… А я все проверю.
Виктория Волкова
Не знаю сколько прошло часов в темноте.
На каменном полу было холодно до зубной дрожи. А в душе все горело адским пламенем от несправедливости судьбы, превращающееся в такую ярость отчаяния, что сил не было даже рыдать.
Никто даже не знает, что я прилетела в Палермо сегодня и совершенно не станет меня искать.
Родители давно умерли, я была единственный ребенок в семье. От подруг я отдалилась не в силах слушать про их счастливые браки и отношения. Последний год я даже не выкладывала ничего в личный инстаграм. Вела чужие блоги, чтобы накопить денег, поехать куда-нибудь и найти вдохновение.
Приехали.
Вдохновилась теперь до конца своей короткой жизни.
Неожиданно отвратительно громко и невыносимо мерзко скрипнул дверной замок, а в лицо ударил ослепительный луч фонарика.
— Вставай, синьорина, — спокойно произнес кто-то на английском с сильным итальянским акцентом. — Мы уходим отсюда.
Слепя меня фонариком, мужчина подошел ко мне, но едва я увидела его руках нож, как тут же закричала и попыталась лягнуть убийцу связанными ногами.
— Я ничего не сделала! Я не дам себя убить!
— Спокойно, белла, спокойно, — примирительно произнес незнакомец, не давая мне по нему попасть. — Я развяжу тебя. Спокойно, не кричи, я ничего не сделать тебе.
Мужчина посветил фонариком на мои ноги и одним движением разрезал пластиковые жгуты, плотно связывающие щиколотки. Носатый итальянец, не развязывая мне руки, помог встать и взяв меня за локоть повел к выходу.
— Вы меня отпустите? — не веря тому, что вышла в абсолютно темный коридор спросила я.
— Я завяжу тебе глаза и приведу к синьору Сандро, а дальше все обсудишь с ним. Только не делай глупости, синьорина, я не хочу делать тебе больно. Поняла меня?
По глазам носатого было понятно, что он не шутит на счет того, что может сделать мне больно, а потому я слегка кивнула и через мгновение на голове оказался мешок.