Глава 5
Виктор Лукрезе
Александр Лукрезе
Александр Лукрезе
Сидя на их личной террасе в одном из лучших ресторанов на Сицилии, Александр и Виктор Лукрезе слушали импровизированный «концерт» от Виктории Волковой.
— Хороша… — довольно протянул дедушка, наслаждаясь красивой песней девушки под собственный аккомпанемент.
Закусив губу, Сандро невольно кивнул.
У Виктории был нежный голос, маленькие пальчики порхали по клавишам с необыкновенной чувственностью и, к огромному удивлению, Сандро, обычно бесстрастная публика оживала на глазах и, очаровательно улыбаясь, темноволосая малышка исполняла уже третью песню.
Одним мановением руки Виктория превращала тухлый апрельский вечерок в что-то живое и запоминающееся. Жаль, что ему этот день запомнится совершенно не музыкой.
— Согласись, Сандро, какая удача встретить такой цветочек, — восхищенно произнес Виктор Лукрезе. — Настоящий бриллиант… Нет, даже не так… Господь направил этого ангела к моему порогу, чтобы она согласилась с нами поужинать и тем самым спасла мне жизнь…
Сандро слабо улыбнулся и в очередной раз за день сделал вид, что полностью согласен с дедушкой.
Ведьма она, а не ангел. При дедушке и Федерико она милая и покладистая, а стоит им уйти, как дикая природа брала свое. И материлась, и ругалась так, что уши вянут, и даже торшером отхлестала его с такой силой, что стыдно сказать про синяк на плече.
Одним словом — дикарка.
Но разве упрямому старику, есть смысл что-то доказывать? Хорошо, что не знает о том, что именно на ее задницу он утром засмотрелся, а то бы уже сосватал их. С деда станется.
Невольно Сандро поднес к губам бокал вина и сделал несколько крупных глотков.
— Дай Бог, нашей красавице крепкого здоровья и мужа хорошего… — произнес дед тост и тоже пригубил бокал белого вина.
Сандро поперхнулся и закашлялся.
Когда дедушка начинает говорить тост за здравие, для кого-то он заканчивается за упокой.
Улыбаясь, синьор Лукрезе старший начал угрожать:
— Я думал Виктория смущается, как сегодня утром, когда я пригласил ее с нами поужинать… А оказывается ты вел себя с ней, как с очередной своей шлюхой, и сказал, что она будет меня ублажать.
Закусив губу от стыда и негодования одновременно, Сандро внезапно эмоционально выпалил:
— Но откуда мне было знать о твоем гениальном замысле ублажать тебя музыкой⁈
Но дедушка будто не слышал его.
Подняв глаза к потолку, будто в мольбе к небесам, дедушка протянул с самым страдальческим тоном:
— Святая Дева Мария, кому я оставлю все заработанное моим потом и кровью? — дедушка театрально ударил себя кулаком в грудь и указал на внука. — Вот этому молокососу, который выставил меня старым, похотливым…