— Виктория, вы говорили, что, когда инструмент хороший, забываете обо всем на свете, но не падать же в обморок из-за того, что рояль стоит на сцене… — расстроенно протянул дедушка.
Словно воскреснув из мертвых, я широко распахнула глаза.
— Рояль⁈
— Один из лучших в мире, — хитро подмигнул мне старый мафиози.
Теперь, кажется, пришла очередь обморока Сандро. Люцифер выглядел так, будто его демоницы напали на него толпой и высосали всю кровушку за пару секунд.
— Так лекарство, о котором ты сегодня говорил весь день… — словно овца проблеял Сандро. — Услада и истинное удовольствие от красавицы для тебя это… Это музыка?
Темно-карие глаза старика под белыми пушистыми бровями загорелись неистовым огнем восхищения.
— Конечно! Что может быть лучшим лекарством для мужчины, после чудесного спасения, от такой девушки на старости лет⁈ Не каждый день встречаешь такую…
Тепло, улыбаясь, дон Лукрезе протянул мне бокал вина.
— Сандро, ты наверняка уже знаешь, что Виктория из интеллигентной семьи. Ее отец был профессором русского языка и литературы, а матушка преподавала в консерватории, светлая им память.
— Царствие им Небесное, — со слезами на глазах произнесла я.
Не глядя ни на кого, я трясущимися руками поднесла бокал к губам и по колхозному крупными глотками выпила все до дна.
— Виктория с такой страстью говорила о музыке утром, — увлеченно рассказывал внуку синьор Лукрезе. — Что, когда я пришел в себя подумал, что это великолепное окончание такого трудного дня для всех нас. Прекрасное место, великолепный инструмент и волшебная девушка в заботливой мужской компании.
До крови закусив губу, Сандро слабо улыбнулся.
— Полностью согласен, нонно. Особенно с тем, что она дочь профессора русского языка и литературы. Чувствуется… Раздолье и свобода широкой русской души…
Кашлянув, я решительно встала со стула.
— Какое произведение вам особенно нравится, синьор Лукрезе? Я буду играть для вас и ваших гостей, сколько пожелаете.
В душе была такая буря эмоций, что хоть музыка позволит выплеснуть мне это все, чтобы не разрыдаться или не попытаться прикончить Сандро здесь и сейчас.
На сцену под овации публики вышел дон Лукрезе лично объявляя меня перед самыми влиятельными людьми его дорогой гостьей и начало моего выступления.
Утром я бы не смогла даже по клавишам попасть, предложи мне кто-нибудь выступать перед сверкающей бриллиантами публикой. Но после сегодняшнего дня, я готова была провести на сцене хоть целую вечность, лишь бы никогда больше не видеть люцифера Сандро Лукрезе.
Но знал бы кто-нибудь, чем все обернется на самом деле…