С каким-то странным предвкушением, дедушка остановился в дверях и кивнул нам на прощание.
— Увидимся на Пасху, детишки. Не переживайте, без работы вы не останетесь.
И громко захлопнул за собой дверь, словно запер нас обоих на замок.
Как два истукана мы стояли и смотрели на закрытую дверь. Вот что теперь делать? Мы вроде бы и не пленники, и в тоже самое время связаны судьбой, в лице синьора Лукрезе, минимум на тридцать дней.
Глава 9.2
Впервые я видела, чтобы Сандро начал метаться из угла в угол, как лев в клетке, готовый буквально рвать на себе волосы.
— Ты ведь… ведь хорошо знаешь своего дедушку… — шепотом начала я. — Что это все значит?
Сандро что-то выпалил на итальянском и судя по эмоциям, даже без переводчика ясно, что это был мат.
— Ты даже не представляешь, насколько мы влипли, если он сказал «детишки» — шепотом сказал Сандро, хватаясь за голову.
— Все настолько плохо? — сдавленно спросила я.
— А что делают с детьми⁈ — как очевидное спросил он меня и тут же сам ответил, будто случайно напоминая тон своего деда. — Следят за каждым их шагом и воспитывают!
Класс. Меня тут еще и воспитывать будут. Ну, просто подарок, а не отпуск.
— Как он только понял… — Сандро начал проверять одежду на себе руками и бросил мне. — Немедленно раздевайся!
— Не буду я перед тобой раздеваться!
— Да, не нужна ты мне! На жучки проверить одежду нужно!
Он вдруг испуганно от меня отшатнулся, не в силах поверить в какое-то озарение.
— Или… Или ты навсегда хочешь с нами остаться⁈
— Нет-нет-нет, — я быстро замотала головой. — Я проверю все комнате и вернусь.
Однако не успела я дойти до дверей, как Сандро с отчаянием произнес:
— Не ищи… Он слушал нас через мой телефон.
У меня будто выбили землю из-под ног. Теперь понятно, с чего вдруг и я попала. Вот только я не внученька, а девица с улицы и последствия в отличие от Сандро для меня могут быть более серьезные.
— Каждое слово? — с отчаянием произнесла я.
— Каждое, за последние часы.
Не знаю сколько времени молча стояли и смотрели друг на друга как на свой приговор, пока один из нас не заговорил.
— И ведь не выселишь тебя теперь… — с болью пробормотал Сандро, устало расстегивая пуговицу рубашки на горле. — Ладно, значит свой отпуск я проведу с тобой…
Явно закипая от эмоций, Сандро пытался сухо инструктировать меня, указывая на двери и комнаты.
— Вики, здесь четыре спальни. Твоя вон та, моя вот эта, — указал он на дверь, следующую за моей. — В мой кабинет, вон там, заходить тебе — запрещено. В гостиной и на террасе можешь «гулять» сколько хочешь, но не беси своим чрезмерным существованием в моей жизни.