В Италии, конечно, каши не едят от слова совсем, но моя манная каша — это нежнейший шоколадный десерт.

Я часто экспериментирую с едой, так что по собственному рецепту, я смешивала слоями кашу, густой и сладкий крем, а также украшала банановым муссом и фруктами. Рисовала специальным прибором узоры из жидкого сахара и превращала кусочек фигурно нарезанного яблочка рядом с блинчиками в маленький сад на тарелочке.

Операторы снимали, а шеф-повар ресторана вместо ведущего задавал мне вопросы о том, что я готовлю для «гурманов», следящих за эфиром. И вот не прошло и получаса, как я, словно героиня из мультика «Рататуй», предстала перед судом самого капризного критика на свете.

Вряд ли Сандро столько съест, но лучше он будет придирчиво выбирать и морщить носик, чем скажет…

— И вот это ты готовила тридцать три минуты⁈ — воскликнул он, видя стол, заставленный тарелками. — Это вообще что⁈

Осторожно посмотрев по сторонам, я к нему наклонилась и не переставая улыбаться на камеру тихо прошипела ему на ухо:

— Сандро-люцифер, вообще-то это мой самый любимый завтрак… Но если тебе не нравится, то давай тебя накормит твой шеф-повар?

Живот предательски заурчал, а я, облизываясь смотрела на тарелочки, уже планируя, что съем первым.

— Ты что каждый день это ешь? — с отчаянием спросил он, рассматривая шоколадную манную кашу.

— Ну, может быть через день…

— Но это же сладкое!

— В России часто завтраки сладкие, — легко пожала я плечами.

Я уже собиралась унести тарелки, как он шлепнул меня по рукам.

— Все остается, — командным тоном заявил он.

Не веря ни на секунду в реальность происходящего, я наблюдала за тем, как Сандро начал все по очереди пробовать. Вернее, как пробовать, еда просто исчезала со стола.

Пребывая в какой-то непонятной задумчивости, люцифер хмурился, недовольно жевал сырники и блинчики, а после смотрел, то на стремительно пустеющие тарелки, то на меня. Но попробовав шоколадную манную кашу с банановым муссом, которую в Италии я выдала за десерт, Сандро не выдержал и в конце концов спросил:

— Скажи честно… Вики, ты пыталась стать поваром, но тебя не взяли? — мрачно поинтересовался он.

— Нет, — рассмеялась я, видя с каким отчаянием он смотрит на мой самый любимый завтрак. — Я просто люблю готовить и вкусно покушать. Особенно сладкое.

Бросив на тарелку каши взгляд полный невыносимой муки, Сандро с глубочайшей болью спросил:

— И сколько ты после такого завтрака бегаешь?

Я инстинктивно слегка качнула широкими бедрами, которые всегда были предметом моей гордости.

— Нисколько, синьор Лукрезе, — просияла я. — Все кроме украшений и теста для блинчиков — без сахара.