— Виновен, — равнодушно ответил Арбитр и просто исчез, не желая более тратить своё время на такую мелочь.

Его фигура, до этого монументально застывшая на троне из чёрного металла, просто растаяла в воздухе, словно снежинка в руке, не оставив после себя ни следа. Его исчезновение было не просто действием, а демонстрацией безграничной власти и абсолютного безразличия к судьбе Крида. Даже его уход выражал полное пренебрежение к человеческой жизни, судьбе и самому понятию правосудия.

Лицо Михаила преобразилось. На его губах расцвела не просто ухмылка, а торжествующая гримаса, отражающая глубокое удовлетворение от совершившегося правосудия. Это была не просто улыбка, а символ победы света над тьмой, торжество доброты над злом. Но в этой улыбке также скрывалась и скрытая тень ужаса, отражающая жестокость наказания. Это была улыбка судьи, который принял трудное, но необходимое решение.

Затем был кивок Дарк Нэту, что не был просто жестом благодарности, а ритуальным действием, закрепляющим союз между ними. Это был молчаливый обмен знаками понимания и согласия, заключающий в себе глубокое понимание совершившегося правосудия. Дарк Нэт ответил равнодушным пожатием плеч, это был жест безразличия, холодного спокойствия, он уже выполнил свою миссию, и его дальнейшее участие не требовалось.

Его исчезновение во тьме пьедестала Арбитра было мгновенным, незаметным. Он растворился во мраке, словно призрак, оставив после себя лишь пустоту. Это исчезновение было не просто действием, а символом завершения суда, концом одной эры и началом другой.

Михаил замахнулся клинком. Его движение было плавным, точным, и в этом плавном движении скрывалась ужасающая сила. Клинок опустился на Крида, и серия быстрых, точных ударов и выпадов последовала одна за другой, разрезая костюм и тело осужденного. Звуки ударов были глухими, пронизывающими, и они эхом разошлись по всему залу, подчеркивая жестокость наказания. Кровь залила тело Крида, образуя тёмные ручьи, распространяющиеся по мраморному полу. Каждый удар казался сокрушительным, беспощадным и был наполнен трагической красотой и неизмеримой жестокостью.

Вспышка боли, острая и жгучая, пронзила спину Крида, словно раскалённый до бела клинок, проникающий сквозь плоть и кости. В этот момент он почувствовал, как мир вокруг него начинает рушиться, и он падает в бездну. Его сознание словно раздвоилось: одна часть отчаянно пыталась удержаться за реальность, другая же погружалась в темноту и холод.

Затем наступила невесомость. Виктор почувствовал, как его тело становится лёгким, словно пёрышко, и он начал парить в воздухе. В этот момент он осознал, что больше не контролирует своё тело, что он стал игрушкой в руках судьбы. Его разум начал погружаться в хаос, и он почувствовал, как его сознание начинает распадаться на тысячи фрагментов.