— Спасибо, сэр, — ответил я.

— Присаживайтесь, — он указал на кресло перед столом. — Хочу обсудить детали отчета для прессы. Министерство юстиции хочет провести пресс-конференцию сегодня днем. Это громкое дело, общественный резонанс. Нужно правильно подать информацию.

Я сел, Дженкинс устроился в кресле рядом. Ричардс открыл папку с документами.

— Ваш алгоритм, — он посмотрел на меня поверх очков для чтения. — Можете объяснить его работу простыми словами? Чтобы журналисты поняли, но без технических подробностей, которые могут скомпрометировать методы.

Я на секунду задумался. Это всегда сложно, перевести то, что я делал, на язык, понятный обычным людям.

— В упрощенном виде, — начал я, — алгоритм анализирует поведенческие паттерны пользователей в даркнете и сопоставляет их с активностью в обычном интернете. Преступники думают, что анонимность даркнета защищает их, но они все равно остаются людьми с привычками. Они совершают ошибки. Мой алгоритм находит эти ошибки и связывает анонимную личность с реальной.

Ричардс кивнул.

— Хорошо. Это мы можем использовать. Сколько времени заняла разработка?

— Основной код я писал три месяца, — ответил я. — Плюс две недели на адаптацию под это конкретное дело.

— Три месяца, — повторил Ричардс. — А сколько времени потребовалось бы без вашего алгоритма, чтобы найти Меррика традиционными методами?

Дженкинс хмыкнул.

— Месяцы. Может, годы. Или вообще никогда. Таких как он в даркнете тысячи, и большинство остаются незамеченными.

— Именно, — сказал Ричардс. — Доктор Коул, вы спасли жизни. Возможно, десятки жизней, которые этот человек мог бы разрушить, если бы продолжал действовать. Бюро гордится вами.

Я почувствовал легкое неудобство. Я никогда не умел принимать похвалы.

В детстве меня хвалили за оценки и достижения так часто, что это превратилось просто в ожидаемую норму. Сейчас комплименты вызывали скорее неловкость.

— Я просто делал свою работу, сэр, — пробормотал я.

— Вы делаете ее лучше, чем кто-либо другой, — сказал Ричардс. — И я хочу, чтобы вы знали. Мы рассматриваем вашу кандидатуру на должность ведущего аналитика отдела. Это означает повышение зарплаты, собственную команду, больше ресурсов для исследований.

Я моргнул. Это неожиданно. Мне всего двадцать девять, и я проработал в ФБР только пять лет.

— Я… спасибо, сэр. Мне нужно подумать?

— Конечно, — Ричардс улыбнулся. — Но не слишком долго. Решение будет приниматься в течение месяца. А пока отдохните. Вы, наверное, не спали нормально последние три недели.

Он прав. Я спал по четыре-пять часов в сутки, все остальное время проводил за компьютером. Под глазами у меня темные круги, спина болела от сидения в одной позе, пальцы ныли от постоянного стука по клавиатуре.