— Чен, ты говоришь, это работает лучше обычного метода?

— Значительно лучше, сэр. Особенно на сложных поверхностях, где стандартная кисть портит отпечатки.

— И сколько времени занимает?

— Примерно столько же. Может, на минуту-две быстрее, потому что не нужно несколько попыток. Отпечаток получается с первого раза.

Томпсон положил фотографию обратно на стол, посмотрел на Чена, потом на меня.

— Митчелл, это твоя идея?

Я осторожно выбирал слова.

— Мы с мистером Ченом обсуждали возможности улучшения методов сбора улик. Я высказал мысль о магнитном порошке. Мистер Чен воплотил ее в жизнь, разработал правильные пропорции, протестировал, сделал все технически.

Томпсон медленно качнул головой.

— Хорошо. Чен, пиши отчет. Подробный. Методика, материалы, результаты тестов. Я отправлю в Квантико. Пусть другие отделения узнают. Может, захотят внедрить. — Он сделал паузу. — И обучи других техников. Это должно стать стандартной процедурой в нашей лаборатории.

Чен выпрямился, лицо озарилось. За семь лет работы его, наверное, впервые хвалили напрямую.

— Да, сэр. Сделаю сегодня же.

— Отлично. Свободен.

Томпсон вернулся к своему столу. Остальные агенты снова принялись за работу. Коллинз застучал по клавишам. Харви зевнул, потянулся, опять накрыл лицо газетой.

Чен собрал фотографии в папку, но не ушел. Задержался у моего стола, переминаясь с ноги на ногу. Снял очки, протер стекла краем халата, привычный жест, когда он думает.

— Агент Митчелл, — сказал он тише, наклоняясь ближе, — у меня есть еще кое-что.

Я сел обратно за стол, указал на свободный стул рядом.

— Присаживайтесь.

Чен сел, положил папку на колени. Пальцы нервно барабанили по краю.

— Вчера вечером, после работы с магнитной кистью, я подумал о вашей другой идее. О цветных фильтрах для фотографирования.

— И?

— Попробовал. Взял старые отпечатки, обработанные нингидрином. Они фиолетовые, как всегда. Сфотографировал с обычным освещением, потом повторил с красным фильтром. — Он открыл папку, достал две фотографии, положил рядом. — Вот результаты.

Первая фотография показывала отпечаток на бумаге, слабые фиолетовые линии, едва различимые на белом фоне. Вторая фотография того же отпечатка, но снятая с красным фильтром, линии темные, четкие, контрастность поразительная.

— Красный фильтр блокирует фиолетовый свет от нингидрина, — объяснил Чен. — На фотопленке отпечаток получается почти черным на белом фоне. Контрастность увеличивается примерно на сорок процентов. Мелкие детали становятся видимыми.

Я взял обе фотографии, сравнил. Разница колоссальная. В первой многие детали терялись. Во второй каждая линия, каждая пора кожи видна отчетливо.