Здоровяк молчал долго, минут пять. Завоеватель, сев на стул, глубоко дышал, терпеливо ожидая. Бравин не был умным человеком, он был великим воином, способным в одиночку прорваться через коридор, залитый плазменным и лазерным огнем. Его семья, связанная с великаном нейролинками — была совершенно другим делом. Тактика, стратегия, психология. Нужные мысли появлялись в голове у его названного брата… в готовом виде. Сейчас семья держала совет, попутно объясняя Бравину смысл приказа нового повелителя Гималаев.
— Я понял, — коротко рыкнул воин, — Что могу использовать?
— Всё, друг мой. Абсолютно всё. Без оглядки, — был дан ему ответ человека, совсем не выглядящего как завоеватель, — Мы сможем восстановить что угодно… кроме Короны Гималаев. Если ты не найдешь имплант — эта страна падёт. Может быть, через час, может, через десять лет, но это будет неизбежно.
Их найдут, ими заинтересуются, на них покажут.
И тогда на поверхности планеты вспыхнет одно из величайших шоу за всю её историю. Гималайцы будут сражаться до последнего, охраняя хрупкую и сложную систему их мира, выстраивавшуюся чуть ли не триста лет. Горы покроются кровью.
Это будет именно тем, чего всегда так сильно жаждут наверху.
Корона должна оказаться у Хендрокса.
— Убей Малай Куна. Обязательно. Но сначала присмотрись. Может быть, принц тоже вышел на охоту за похитителем. Если мы будем знать, что задумал этот человек, мы сможем предугадать его действия и без Короны…
— Бравин понял. Я ухожу, брат.
— Удачной охоты…
Глава 7 Папа может!
— Фрукты! Хотим фруктов! Купи! Купи!! — канючили у меня две умильные мордашки, пока я сам с хмурым и сосредоточенным видом присматривался к красной клетчатой рубашке огромных размеров, располагающейся на вешалке в лавке.
— Вы еще картошку не доели, — сурово возразил детям справедливый Криндж, — Теперь её варить придётся. С мясом. А что это значит? Денег нет.
Продавец, только что вравший про ручную выделку рубашки, выпучил глаза. Переодетые цверги, просто великолепно косящие под простых человеческих девочек, тоже задумались так, что почти забыли скривиться в обиде. Пришлось пообещать им лимоны, но это почему-то не помогло.
— У вас очень милые дети! — попытался подлизаться ко мне владелец рубашечного товара, худой и шишковатый мьют с узким разрезом глаз, — Всем бы таких!
— Ага, знаешь, сколько прокладок на них уходит⁈ — возмутился я, — Отжимать устаю! Сделай скидку многодетному отцу!
Замаскироваться нам оказалось раз плюнуть. Я, конечно, здоровый, но если одеться в мешковатое, отыскать штаны, пузырящиеся на жопе и коленках, сунуть в рот соломинку, и растянуть речь, то вполне себе напоминаю здоровенного человека или очень везучего мьюта. С девчонками всё обстояло даже легче, им просто надо было спрятать сиськи и характер, после чего они превращались в натуральных подростков. А уж одеться… мы в постапокалипсисе, тут одежда стиля «что нашли, то и носим»!