— А чё мы сразу там бухать не начали?!!
///
Пока компания пьяных цвергов, вместе с их отключившейся лысой предводительницей, сваливала со своего транспортировочного узла, подводная лодка с Вириенной на борту направлялась к Порту Еретиков. Маленькая фиолетововолосая цверг сидела за компьютером, в бешеном темпе набирая код для разных программ, её глаза горели нездоровым огнем, а на вечно бледных щеках царил яркий, не менее нездоровый, румянец.
Безумие имеет множество форм, каждая из которых богата оттенками и нюансами, но самые высшие, самые лучшие, самые продуктивные формы сумасшествия даруют своему носителю высочайшую ценность, которая только может осенить разумного. Везде, всюду и всегда, люди, имеющие отношение к творчеству, поклоняются вдохновению. Оно капризно, оно мимолетно и зыбко, но если за дело берется безумец…
…если он берется за любимое дело.
…если он берется со всей страстью, что копилась двадцать восемь лет…
Вдохновение пылает в нём неугасимым пожаром. Жаркой топкой, в которую не нужно подкидывать угля. Скорее наоборот, нужно опасаться, что стихия вырвется изнутри одним всесокрушающим потоком!
А ведь это было еще не всё. С Вириенной, к тому же, поиграли в пони!
Глава 12 Отвратительные твари и где они обитают
— Необитаемый остров… — пробурчал я, душа особо активную плесень, облепившую моё лежащее тело, — Охренеть какой необитаемый!
Вириенна, благослови боги её мелкую мрачную задницу, не только опошляла меня, пока лодка шла до этого проклятого острова, но еще и говорила ртом во времена, когда тот был свободен. Говорила, причем, вещи нужные и важные, точнее те, что могут пригодиться Кринджу на зараженном разной дрянью острове. В частности — о второй форме разумной жизни, которую привлекают вот такие отравленные места.
— «Ты можешь найти поселение жнецов, Криндж», — говорила она, — «Но будет намного хуже, если они найдут тебя».
Чтобы понять, кто такие жнецы, надо сначала вернуться к тем ходячим мертвецам, блюющим зеленкой, которых я встретил на пути в Перекресток. Как можно легко догадаться, это были не совсем мертвые люди, а хомо сапиенсы, зараженные космической болезнью, обожающей высокоразвитые белковые формы жизни. Организмы, пораженные этой дрянью, начинают медленно мутировать, но, в основном, не успевают, так как в начальной стадии реально являются ходячими мертвецами, тупыми и кусающимися. Те, что успевают, превращаются в других тварей, вроде баб, от которых я бегал, но не в этом смысл. Смысл в том, что чем выше стадия эволюции пораженных этой болезнью, тем разумнее они становятся, а вот такой шикарной привилегии как сдохнуть от старости… лишены даже самые низовые зомбаки. Их организмы крепки, выносливы, не подвержены времени, постепенно заращивают даже очень тяжелые травмы.