И вдруг с громким всплеском, в том месте, где вода делает поворот, в воду шлепается тварь Изнанки. Тварь дезориентирована, не понимает, как сюда попала. Течение подхватывает ее и уносит к порталу. Путешествие в лицевой мир для твари оказалось недолгим. И вообще твари неповезло. С потоком ее вынесет в металлическую клеть. Понятно, зачем там эта клеть. Действительно фильтр грубой очистки… очистки воды от тварей. Ее там быстро разделают.

Над местом поворота реки самый надутый провал. Видимо в него твари падают чаще всего. Но артельщики все предусмотрели. Потенциальную проблему обернули себе на выгоду. Твари прорываются, но падают в воду, и течение уносит их прямо в ловушку.

«А если разозлить тварюгу?» — Клык подает идею.

Идея отличная. Тварь позволяет течению нести себя просто потому, что не понимает, как здесь оказалась. А ведь дурной силушки у тварей много… а если будет не одна тварь? Задумка рискованная, но уж больно красивая. Решаюсь. Наведу шухера артельщикам, чтоб жизнь малиной не казалась.

Клык начинает выманивать тварей через раздутый провал над водой. В воду шлепается одна… вторая… третья. Но теперь они не плывут безвольно по течению. Клык их дразнит, Клык их приводит в бешенство.

Вот одна зацепилась передними лапами за верхнее бревно плотинки. Пытается вытолкнуть тело из воды, но она не водоплавающя тварь. Она так не умеет. У нее нет опоры под задними лапами.

Зато следом за бревно цепляется еще одна… а затем еще… в припадке бешенства твари напирают, раскачивая хлипкую плотинку. Когда их набралось под десяток, плотина не выдержала и обвалилась.

Огромный объем воды вперемешку с бревнами и тварями Изнанки обрушивается в старое русло. Вряд ли твари быстро преодолеют такое сильное течение. Скорее раньше захлебнутся, но с меня хватит на сегодня испытывать судьбу. Со всех ног припускаю прочь от реки. Дело сделано.

Когда я добрался до хуторка, о котором говорил Комаринский, грузовик меня там уже поджидал. Подпоручик внушает мне полное доверие, поэтому я рассказал ему о своих приключениях без утайки. Нет смысла отмалчиваться. Комаринский все равно узнает про обрушение плотины. И свяжет одно с другим. Зачем уж тогда обижать его недомолвками.

— А ты рисковый, Кротовский, — прокомментировал он мой рассказ, — Доказательств у Клещова нет, но на тебя все равно подумает.

— Да даже если бы и были доказательства. В чем меня обвинять? В разрушении незаконно возведенной плотины?

— И то верно… слушай, Кротовский, — глаз подпоручика внезапно разгорелся, — Ты еще не в курсе. Я скажу тебе новость первым.