При этом все при деле. Все заняты. Баба Нюка заполняет магические свитки убористым почерком, а Белкина шлепает на них семучевскую печать. Здороваюсь со всеми и интересуюсь:

— А что за свитки вы делаете… если это, конечно, не секрет?

— Это мы, граф, всесто тебя подрабатываем, — отвечает баба Нюка.

— В каком смысле?

— Комаринский наябедничал на тебя, что ты де такой стал занятой. В рейды с ним больше не ездишь…

— Один день всего пропустил, — оправдываюсь, — Так и то по его инициативе.

— Ну, как бы то ни было… мы с Маргушей делаем для него свитки, закрывающие провалы. Тебе и в самом деле теперь некогда с подпоручиком мотаться по деревням. А он приедет, свиточек достанет, печать надломит… и нету больше провала. Тварь с Изнанки не пролезет.

— О, какие вы у меня все-таки умницы.

— Молодец, граф, — одобряет баба Нюка, — Не скуп на комплименты.

— Это не комплименты, — возражаю, — Это чистая правда.

Дожидаюсь, когда Анюта отпустит клиента, и интересуюсь, как проходит прием:

— Я смотрю, клиенты идут один за другим.

— По-моему, все окрестные помещики считают своим долгом сюда заехать, — вздыхает она, — Сережка, даже те у кого нет ни машины, ни трактора, приходят и какую-то непонятную рухлядь предлагают.

— М-да. Мне тут с вами не контору надо было, а мужской салон открывать. Отбою от посетителей бы не было… шучу… придется тебе снова ехать в Челябу. Инженер уже сделал расчеты по грузовику.

— Сережка, я могу снять копию и переслать. Ты забыл, у нас теперь связь!

Дожили, барышня из начала двадцатого века проводит мне ликбез по возможностям сотовой связи.

— Ну копию, так копию. Вот тебе чертежи… и, пожалуйста, поговори лично с директором. На секретарей не надейся. Здесь сразу расчеты по себестоимости материалов. Для конкурса это важно. Обязательно донеси, что у нас свой местный поставщик.

— Уж разберусь как-нибудь, — снисходительно отвечает Анюта, — Давай свои чертежи.

Из конторы выхожу в еще более приподнятом настроении, чем сюда заходил. Усаживаюсь в авто.

— К Чибисову поедем, Матвей Филиппыч, — показываю направление, — Я подскажу, как ехать.

Собственно, с Чибисовым осталось только одно — поставить подписи на годовой контракт. Я лишь переживал, будет ли он на месте… как выяснилось, он на месте… а еще выяснилось, переживал я не о том.

— Извиние, граф, — мрачно говорит мне заводчик, — Но я вынужден отказаться от контракта.

— Как отказаться?

— Как я уже говорил, у меня в наличии только пруток.

Ну да. Не бывает так, что день начался прекрасно, и чтоб потом без большого облома. Я же уже бизнес-схему выстроил. Чертежи с предварительными расчетами уже в Челябу отправлены. Как так? Но Чибисов был замкнут, угрюм и твердил одно и тоже.