Не говоря уже о том, что с инженерами и с не самой лучшей охраной батарей они и без помощи неожиданности должны справиться.

Между тем первые, самые благодатные минуты истекают. Несведущие люди могут подумать, что враги совсем разленились, раз сразу не устроили нам отпор по всем правилам. Вот только они не учитывают, что здесь другой мир, приблизительно соответствующий земному раннему Средневековью или поздней Античности.

Я с историей не очень-то дружу, да и реалии во многом значительно отличаются, поэтому до сих пор не определился — что вернее.

В те времена на Земле обычно никто никуда не торопился, и военных это тоже касалось. Солдат не заставляли за сорок пять секунд успевать застелить кровать, обуться, одеться, пришить подворотничок, снарядить четыре магазина к автомату, почистить зубы, принять пищу и вырыть окоп полного профиля. Жизнь текла медленнее, современный ритм людям тех эпох мог показаться адом.

Осаждая города, древние армии окружали себя сплошной заградительной линией, что препятствовала снабжению, мешала сновать туда-сюда лазутчикам и могла ненадолго задержать врага, в случае неожиданного нападения. Дозорные, сражаясь с противником, выгадывали время для главных сил, что неспешно просыпались, облачались, седлали коней и лишь после завершения всех дел выдвигались в бой.

Да, нападение на лагерь — достаточно веская причина, чтобы всё же постараться шевелиться быстрее. Но мы к атаке были готовы, а вот южан о ней никто не предупредил — они прозевали наше приближение, их защита не сработала, каналы нас не задержали. Теперь ассиопцы вынуждены организовывать отпор с нуля.

Да ещё и спросонья.

Возьмите типичного кавалериста из отряда тяжёлой конницы. Ему, для начала, надо проснуться, подняться и спросить: «Что за хрень здесь происходит?» Вряд ли кто-то оперативно ответит, потому что поначалу информации нет, никто ничего не понимает. Если воин не совсем больной на голову, быстро поймёт, что на всякий случай надо подготовиться к бою. Сонная прислуга поможет разобраться с доспехами и выведет осёдланного коня, но дальше сам он никуда не поскачет, придётся ждать приказов. А командиры в такой же растерянности и также ничего не понимают. В условиях огромной армии, застигнутой врасплох, могут пройти часы, прежде чем окончательно пробудившееся войско станет вести себя действительно как войско, а не как муравейник разворошённый.

Здесь, на осаде, к угрозе извне, как бы, готовы, но не очень-то верят, что таковая действительно грозит. Если не учитывать тот случай, когда мой отряд неожиданно спустился с гор, никакой активности северяне южнее рубежа Мокренькой не проявляют. Так чего их опасаться в такой дали от лагеря их высочества?