Добираясь до канала, солдаты разворачивались к мосту, грозя устроить там пробку. Мои арбалетчики, находившиеся от них в полутора сотнях метров, били метко и быстро, ведь для них это почти в упор. Навыки, доспехи, щиты и амулеты от столь прекрасного оружия спасали не всегда, так что потери враг нёс огромные. Лишь странно-высокий борт канала, чуть вздымавшийся по ту сторону, прикрывал от нашего огня. Но спрятаться за этой преградой можно лишь сильно пригнувшись, да и то не полностью, так что болты не доставали лишь до самых мелких коротышек.

Самые прыткие пехотинцы, выбираясь на мост тут же падали. Мои стрелки за этим направлением присматривали особо. Южане, несмотря на весь бардак, быстро сориентировались, и вперёд полезли бойцы с большими щитами и хорошо защищённые офицеры. Их дорогие доспехи и крутые амулеты выдерживали минимум несколько попаданий обычными болтами, так что особая группа стрелков взялась за артефактные боеприпасы.

Но даже от них альфы падали не сразу, и настал момент, когда первые враги перебрались, наконец, на другую сторону. Земля перед ними тут же зашевелилась, пошла буграми. Пара секунд, и перед ассиопцами вырос узкий вал из вздыбившегося грунта.

Явно неслабый маг Земли поработал. К сожалению, арбалетчики, несмотря на все старания, вычислить его в толпе не смогли, и он, быстро прикрыв плацдарм у моста, продолжил заниматься волшебной фортификацией.

Ситуация накалялась не только здесь, среди поваленных и горящих палаток замелькали многочисленные силуэты с луками. Какие-то приличные стрелки южан подоспели, открыв ответный огонь. И, в отличие от вражеских аркбаллист, работали они прицельно.

Не в силах развалить созданный магией Земли широкий вал, наши арбалетчики переключились на перестрелку, продолжая при этом выбивать тех пехотинцев, которые так и продолжали стекаться к мосту.

Орнич, приблизившись, спокойным голосом отрапортовал:

— Господин, сигнал от Камая: все катапульты выведены из строя. И здесь, на нашем берегу, уже сотни три пехоты с магами. Достать их за кучей земли не получается, их всё больше и больше становится, скоро могут попытаться атаковать.

Я кивнул:

— Да, Орнич, пожалуй, пора.

Тот понял всё без пояснений и закричал:

— Беречь глаза!

Я вытащил платиновую пластинку, проверил бирку. Да, ошибки нет, это она. Чуть зажмурился, сжал, переломил.

Вспышка оказалась столь яркой, что пробилась через опущенные веки. Грохнуло, болезненно приложив по ушам и сняв одно Игнорирование. Ударная волна заставила окта согнуть задние ноги, он при этом почти на землю присел и недовольно заржал.