Ассиопцы здесь день и ночь следят лишь за городом, дабы не прозевать признаки вылазки. И на этот случай всегда в полной готовности держат приличные отряды, дабы те приняли на себя первый удар и выиграли время, если подготовка противника пройдёт незаметно.

Но проблем с южной стороны они не ждали. Там ведь тыл ассиопцев, самое безопасное направление, да и два канала преграждают путь. Их даже толком не охраняют, они сами по себе надёжный заслон.

Так что я не сомневался, что времени для чёрных дел у нас достаточно. Пока все эти десятки тысяч соберутся, мы уже окажемся далеко. И нам для этого даже особо торопиться вряд ли придётся. Вот дальше, возможно, придётся попотеть, уходя от разъярённой погони и укорачиваясь от заслонов, что станут устраивать на нашем пути, но это случится не сейчас.

И даже не сегодня.

Сейчас опасаться следует лишь хаотического или едва-едва организованного сопротивления. Если здесь, на острове, инженеры вряд ли нам что-то смогут предпринять, впереди, за каналом, всё иначе. Там столько солдат, что даже если четверть навалится разом, задавят вмиг одной массой. И неважно, омеги там будут или беты, мы их банально не успеем отстрелять.

И да, признаки такого сопротивления, чем дальше, тем заметнее множились. Офицеры противника, глупо погибая под сосредоточенным огнём избранных арбалетчиков, быстро начали осознавать всю ошибочность такого поведения. Перестали мельтешить между палаток, зато кричали из-за них вовсю, приказывая перепуганным солдатам группироваться поблизости и пока что не высовываться.

Кто-то даже сумел организовать огонь нескольких аркбаллист. Били те вслепую, издали, навесом, но огонь усиливался с каждой минутой. Вот-вот, и мы начнём нести потери, и поделать против этого ничего нельзя.

Подумав, я решил, что пора начинать принимать участие и принялся отправлять Лезвия по откату. Там, в лагере, целей более чем достаточно, так что сюда, к моим людям, смертоносные трапеции не возвращались. Потери они наносили невеликие, зато, стремительно перескакивая между целями, нередко попутно перешибали стойки палаток и шатров. Падая, те открывали прячущихся за ними солдат и офицеров с печальными для них последствиями. Ну и панику вызывали изрядную. От этой напасти даже дорогие амулеты спасали далеко не всегда и ненадолго, до сих пор мне известно лишь одно надёжное средство противодействия.

Хотя не факт. Я ведь не все свои навыки испробовал на Лезвиях.

Потому что страшновато такие испытания на себе проводить.

Враги, наконец, не выдержали, и, не успев толком организоваться, ринулись на нас. Впереди мчались исключительно тяжёлые пехотинцы, офицеры и маги, все прочие в бой не торопились, держались за спинами серьёзно защищённых воинов.