«Чудь какая-то, древние боги и новые», — подумал про себя ошарашенный своим состоянием Рене Второй. Он уже давным-давно знал, на что способен, да и к силам своим за столькие-то годы успел попривыкнуть. Но сейчас король чувствовал в себе какую-то необъятную силу, мощь и непоколебимость. Ему казалось, что вместо крови в его жилах сейчас бушует какая-то огненная субстанция, будто клокочущая магма.

Король тряхнул головой, вокруг полетели брызги, до сих пор сияющие неоном, эта площадная магия удивляла и одновременно воодушевляла. Рене придирчиво окинул взглядом свою армию и внутренне содрогнулся, его воины, как и он сам, когда-то были людьми, теперь же перед ним выстроилось ужасающее войско детей шторма, в страшном нетерпении ждущее приказа.

Наконец, дождавшись открытия портала, король Гардии выхватил меч и закричал, бросаясь в арку перемещения:

— Вперед, ратники! Бей! Руби! Громи!

* * *

Саромэ, Побережье Спорного моря, Империя Морамар, Столица Эрэна, центральная боевая башня Гнездо дракона Виго.

Так и вышло, через портал в город ворвалась армия берсерков, больше всего напоминающая цунами, мокрые, в расширенных глазах безумство шторма, а в руках безжалостно быстрые мечи.

Многочисленную охрану врат они порубили в куски, в ошметки за какие-то считаные мгновения и рванули дальше, сметая все и вся на своем пути.

Как такового сражения не случилось, а вот такого избиения, или даже скорей истребления, эта земля еще не видывала. Весь оставшийся день и ночь по огромному городу без устали носились отряды армии Гардов, нещадно истребляя вампиров. Вслед за освободителями, стараясь успевать, следовали сорганизованные группы граждан прижигателей с факелами. Эти добровольцы тщательно прижигали огнем расчлененных вампиров, дабы не допустить возрождения этих давних врагов рода человеческого. К позднему вечеру следующего дня предельно уставшие победители собрались в башне Гнездо драконов на представительной террасе. А те, кто там не поместился, сгрудились на огромной площади, впервые за все последнее время забитой до отказа. Первым, как положено, высказался Рене Второй.

Уставший, как и все присутствующие, король тем не менее бодро встал и заговорил как-то уж очень спокойно и, казалось бы, тихо, но каждый и в башне, и на необъятной площади его услышал.

— Надеюсь, каждый из присутствующих понимает, кому мы обязаны такой великой победой. Слава Виго! — уже крикнул Рене, и его призыв еще неоднократно будто эхом повторился по всему ликующему городу. Когда это пылкое эхо все же стало затихать, король подобрался и продолжил: