Наконец словно по заказу полигон сгенерировал ей в противодействие одних из самых для нее неудобных фантомов-противников. Она этих групповых летающих монстров называла кошмарки, добавляя часто к этому имени крепкие слова, подхваченные ею от старших братьев. Мирра буквально ненавидела этих химер, некую помесь лосиной вши и сколопендры размером с большую крысу. Обычно три, четыре или даже семь тварей не представляли для нее большой угрозы. Однако, если в стае находилось десять и более особей, она нещадно и, что важно, очень болезненно проигрывала, быстро получая множество ран, несовместимых с жизнью. Сейчас же в ее сторону стремительно приближалась стая примерно в два десятка ненавистных тварей.

Мирра почти мгновенно сформировала одно из своих самых простейших огненных заклинаний родом из раннего детства — «Лучик света», вложив по острастке в него целых три ци. Лучик света являлся ее первым и самым, можно сказать, безобидным из ее заклинаний, вписанным в личную магическую книгу, и использовался в большинстве своем как указка или как подсветка удаленных объектов.

Колоссальное отличие от предыдущих использований «Лучика» Мирра ощутилось сразу же, еще в момент реализации, от неожиданного эффекта она даже перепугалась и замешкалась, дергая основной рукой.

Еще бы, когда из твоей ладони с растопыренными пальцами вырывается «лучик» толщиной с колонну и ревмя ревет жутким пожарищем, еще не так задёргаешься. Но у Мирры всё же хватило выдержки и самообладания застыть как изваяние, не биться в истерике и почти сразу же отозвать заклинание.

Выбитая из привычной колеи принцесса даже беспечно остановилась, со страхом посмотрев на свою ладонь. Хотя почему-то атаки полигона синхронно с ней прекратились.

— Ого, — не сдержалась Мирра и осмотрелась, странно и непривычно, никто на нее не нападал, никто не хотел ее убить, проклясть или чего похуже, у полигона в этом смысле имелся огромный ассортимент.

— Перерыв, что ли, — предположила принцесса, ошарашенно пожимая плечами и осматривая горизонты.

Осмотр правой руки ни к чему не привел. На коже руки ожидаемых ожогов Мирра не обнаружила, куда там, даже покраснений не наблюдалось, разве что легкий дымок, исходящий от ладони секунду другую, подержался и пропал.

— Ничего се я выдала, — как-то даже пропищала осипшим голосом принцесса трех крепостей.

Насколько хватала глаз в длину и метра четыре в ширину ее удар выжег все, что попалось на его пути.

— Мамочки мои, — пролепетала Мирра, хлопая глазищами, будто пытаясь развидеть случившееся.

Вот именно тут принцессе трех крепостей обоснованно прилетело.