Возбужденно крича, в зал совещаний то ли вбежал, то ли влетел размазанный силуэт хрупкой девчушки.
— Отец! Отец! Матушка! Братья! Светлячок остановился! Как раз напротив черной! Айда смотреть!
Этакий дерзкий прорыв-оттепель, будто в суровую зиму ворвалась сама весна, пылкая, стремительная, с огромными ясными зелеными глазами и огненной шевелюрой. За считаные мгновения этой глазастой стремительности удалось всех расцеловать, приобнять и по-свойски забраться на руки короля-воина.
Увидев ошарашенное лицо супруга, королева в ответ совсем по-девчоночьи прыснула, и словно по команде суровая обстановка за совещательном столом превратилась в обычную семейную беседу со смехом, шутками и безобидными колкостями.
— Ну что ж, моя Искорка, идем посмотрим на это чудо, — сказал Рене, перекидывая через плечо визжащую от удовольствия дочь.
Проходя мимо лучившейся улыбкой королевы, он тихо сказал:
— Удача сегодня на нашей стороне.
[1] [ Древние боги: Траск (бог стихий ментор людей), Эльфио(бог лесов, цветов и всего живого ментор эльфов) Тфард ( бог кузнец, повелитель недр и металлов ментор гномов) Мара (богиня смерти и забвенья, ментор убийц, воров и разбойников) ]
Глава 9. Метаморфоз и оранжевый фильтр проклятий
Глава 9. Метаморфоз и оранжевый фильтр проклятий
Саромэ, предгорье Драконьих гор, Земли мертвых, Зыбучие пустоши, три тысячи метров от Черной крепости.
Какие только угрозы он ни использовал, какими только карами ни грозил, все тщетно, гарды даже бровью не повели. В какой-то момент он и вовсе потерял контроль над собой, перейдя на прямые оскорбления. Далее вампир мало чего помнил, удар, выбивший ему все передние клыки, Гирли даже проследить не смог, как так-то. Опомнился, лишь когда его, как чурку, бросили ничком в песок и даже слова не удостоили, от удара он вновь потерял сознание…
Очнулся, ощущения такие, словно на него ведро раскалённого металла вылили. Первым делом через не хочу, через дикую боль вампир осторожно ощупал лицо. Результаты обследования вышли неутешительными — губы и нос всмятку, челюсти, можно сказать, вхлам, явно множественные переломы, регенерация идет, но, зараза, чертовски медленно.
Вампир бесстрашно зыркнул на светило, про себя выругался: «Огненная сучка! Наверное, еще часов шесть-семь до заката».
Несмотря на страхи, боль и предстоящие трудности, внутренне вампир по прозвищу Горячий Песок ликовал. Он жив, на что уже и не надеялся, более того, вещмешок и оружие остались при нем и, судя по привычному весу, там все в сохранности. Или нет? Быстрая проверка на ощупь подтвердила, казалось бы, невозможное.