Северные варвары и остатки воинства владельца Брента — графа Ферна, возглавляемые его племянником Робуром, остались здесь, чтобы сразиться с полчищами Карна. Они не верили в победу, но отступить и скрыться в горах и северных просторах Вальдрейна для Робура и пришедшего к Фернам на помощь Бьорна Кусаки было бесчестием.

Когда первые ряды идущих параллельно Третьего и Пятого легионов, появились в низине, варвары, огромные, широкоплечие воины с заплетенными в мелкие косички волосами и бородами, взметнули пращи. В легионеров полетел град камней вперемешку со стрелами лучников Робера. Затем вся звероватая толпа дикарей в шкурах, с громким оглушительным ревом, потрясая огромными секирами и двуручными мечами, кинулась на начавших выстраиваться напротив легионеров. Седой исполин Бьорн Кусака бежал на врага в первых рядах, взметнув перед собой тяжелый топор с лезвием, расписанным рунами. Его громоподобный рык на пару мгновений перекрыл вопли соплеменников и разлетелся по предгорью долгим раскатистым эхом.

— За Вальдрейн, За свободный Берн, смерть прислужникам Тьмы, — ревел он, поддерживаемый криками земляков. Варвары набросились на ряды Третьего Легиона подобно снежной лавине, подгребающей под собой всё живое. Первый удар здоровенных северян оказался страшным, их мечи, секиры и молоты с грохотом обрушились на щиты имперских солдат, перемежаясь с предсмертными хрипами и хрустом ломаемых костей противников. Юный Олрейн, один из самых могучих молодых воинов, прорубился сквозь два ряда легионеров, оставляя за собой кровавую просеку, но сомкнувшиеся со всех сторон ряды противников пронзили его короткими копьями и уже павшего пригвоздили к земле. Олрейн умер с улыбкой на губах, как настоящий северянин, забрав с собой множество врагов.

Недалеко от погибшего молодого варвара как пушинка взлетал и тяжело падал на врагов тяжелый молот Хальвара Бешеного. На толстых губах берсерка пузырилась белая пена, вокруг него образовались груды изломанных окровавленных тел. Лучшие годы Хальвара давно прошли, но звериная мощь и неукротимая ярость по-прежнему наводили ужас на врагов.

Грубая сила и неистовый напор, презревших смерть варваров, героизм оставшихся латников Ферна, разбились как волна о скалу, столкнувшись со стальной дисциплиной и железной выучкой Третьего Легиона. На мгновение дрогнувшие и разбитые первой страшной атакой северных гигантов, ряды снова сомкнулись, закрывая бреши, ощетинившись мечами и короткими копьями. Там где падал один легионер, на его место сразу заступал следующий, а строй, как единый отлаженный механизм моментально закрывал бреши.