— Да, — кивнул я стражнику.

— Хорошо, — они поспешили в здание.

— Только ничего не трогайте там. Я сам все уберу, — предупредил я их.

«Не хватало, чтобы они что-нибудь еще сломали из того, что уцелело», — подумал я, решив остаться снаружи.

— Господин, что делать с телом? — голос вышедшего на улицу стражника отвлек меня от рассуждений о том, что мне делать дальше.

С одной стороны, нужно было закончить дело Огюста и вылечить оставшихся больных, зараженных эпидемией. С другой- у меня руки чесались перерезать маркизу или губернатору глотки. Возможно, сразу обоим, ибо я был уверен в том, что эта парочка в сговоре. И все, что происходит в Сент-Эрене, делается с их одобрения или даже пособничества.

— Господин…

— Несите в церковь, — ответил я.

— Хорошо, господин, — ответил стражник. — Мы принесем носилки. И да, мы там ничего не трогали. — добавил он и удалился, прихватив с собой еще одного воина.

Вскоре они вернулись с носилками, а спустя пару минут я наблюдал, как бездыханное тело Огюста уносят по мощенной камнем дороге города.

«Он был хорошим человеком, и я отомщу за него», — снова подумал я, удивляясь своим чувствам. За наше недолгое знакомство я, оказывается, сильно привязался к этому добряку.

Проводив небольшую процессию взглядом, я вернулся в лабораторию. Тут нужно было навести порядок, а затем закончить то, что начал Огюст. Этим я и занялся. И заняло это все время до поздней ночи. Всё-таки я смог сделать еще несколько порций лекарств из остатков ингредиентов, которые пришлось в буквальном смысле собирать с пола. Хватит далеко не всем, но хоть кому-то я еще смогу помочь.

— Фуу-х, — я устало выдохнул. Сыворотка требовала насыщения магической энергией, и потребовалось ее немало. Зато она была готова, и можно было нести ее в церковь.

— Господин Люк, — голос послышался с улицы.

Я выглянул в окно и в тусклом свете нескольких кристаллов освещения возле лаборатории увидел монсеньора Луи. Встав, я открыл священнослужителю дверь и впустил его внутрь.

— Мне доставили тело Огюста, — грустным голосом произнес он. — Примите мои соболезнования, барон.

— Да, это большая утрата для страны, — честно признался я. — Этот человек мог очень многое сделать для своего народа, — добавил я. — Прошу прощения, но могу предложить вам только воду, — виновато произнес я, так как в лаборатории действительно больше ничего не было.

— Благодарю. Воды будет достаточно, — ответил монсеньор.

— Хорошо, — я налил ему воды и протянул стакан.

— Я так полагаю, вы знаете, зачем я пришел, — произнес Бриан, сделав несколько глотков.