— Да, конечно, барон, — ответил Бриан.

— Вы раньше были военным, монсеньор? — прямо спросил я.

Луи повернулся ко мне и окинул меня заинтересованным взглядом.

— Можете называть меня просто Луи, — ответил собеседник. — Вы меня все больше и больше удивляете, Люк Кастельмор, — усмехнулся монсеньор.

— Тогда тоже попрошу обращаться ко мне без фамилии, — ответил я. — Чем же я вас удивил на этот раз? — спросил я.

— Своим острым глазом, Люк, — ответил священнослужитель. — Как вы догадались?

— По манере ваших движений и… гхм… повадкам, — честно ответил я.

— Интересно, — задумчиво ответил Луи. — По движениям, значит. Думал, на подобное способны только опытные воины, — он снова улыбнулся. — Если мои сведения о вас верны, то к ратному делу вы никогда не испытывали интерес. Так? — спросил Бриан.

— Раньше нет, но после того, как жизнь позволила начать мне с чистого листа, собираюсь немного изменить свой прежний ритм жизни, — ответил я священнослужителю.

— Похвально, Люк. Похвально. Только вот я боюсь, что все ваши начинания могут кануть в Лету, — он озадаченно посмотрел на меня. — Понимаете, к чему я веду?

— Да, — кивнул я. — К дуэли.

— Именно. Мой вам совет: откажитесь от нее, — в голосе моего собеседника сквозила обеспокоенность.

— Нет, Луи, — я покачал головой. — Этого я сделать не могу.

— Но Огюст же сказал вам, кто такой Жером Прево⁈ — спросил меня монсеньор.

Так вот от кого о губернаторе узнал Огюст. Логично, учитывая, что кроме меня с ним никто больше не общался.

— Да, — кивнул я. — Но это ничего не меняет. Луи, можете не беспокоиться за меня. Завтра умру не я, а губернатор, — ответил я, и мой собеседник покачал головой.

— Если я смогу победить вас в тренировочном поединке, согласитесь ли отказаться от поединка? — вдруг спросил Бриан.

А ведь он за меня переживает. А кто переживал когда-нибудь за Василиска? За всю мою недолгую жизнь только один человек- моя единственная любовь.

— Мне льстит ваша забота Луи. Но я не думаю, что в этом есть смысл, — честно ответил я.

— Да? — его взгляд изменился. — Думаете, раз я старик, значит, ни на что не способен? — усмехнувшись, спросил он.

— Я такого не говорил. Просто я знаю, что завтра победа будет за мной и…

— Тогда вам не стоит бояться обычно спарринга со старым священником. Так? — спросил Бриан.

Вот же упертый старик.

— Хорошо, я согласен и принимаю ваши условия, — ответил монсеньору.

— Отлично. Тогда как закончим с больными, я вызываю вас, Люк, на тренировочный поединок. Если одержите победу — дуэль состоится. Но если выиграю я, то вы обещаете, что откажитесь от дуэли. Идет? — мой собеседник посмотрел мне в глаза, явно ожидая ответа.