Медленно повернулась и узнала Химичка. Звереныш вскарабкался на плечо и прижался пушистым боком к шее. — Ты крутой, — похвалила его еле слышно. — Ведешь себя почти как собака… Собака? Лешкин кот! Зажмурила глаза, задержала дыхание, чтобы снова не икнуть, и шлепнула себя по лбу. Измазанная в крови ладонь неспешно сползла на щеку и прикрыла хомяка. Во избежание, так сказать. Неужели это Химичок навел такой переполох?! И с чего бы он превратился в монстра, грозу вампиров? Обычный был хомяк: белый, пушистый — лабораторный. — Подставить нас решили, поганцы? — взревел Максим Андреевич и кивнул в сторону огненного ограждения. — Тушите свечи. Мы уходим. Завтра же пересмотрим договор. — Хочешь войны, охотник? — Ник широко расставил ноги, чтобы устоять, но все равно пошатывался. — А не побоишься выпускать детей и внуков на улицы? — Не забывайся, Никита Варм, — пророкотал ректор академии, где я училась столько лет, не подозревая о темной стороне мира. — Сейчас вы, поганцы, в нашей власти. Одно мое слово, и ни один не выйдет за пределы круга. — Внутри бухгальер, — упрямо выплюнул Ник. — Я в своем праве. Вы, охотники, надеялись перебить нас под шумок? Ну так вперед! — Ник! — жалобно вздохнула Кис. — Придут другие, — продолжал Ник, будто не слышал недовольства своей свиты. — Мало не покажется, Максим Андреевич Белоусов, — вернул он. Тащить подругу одной рукой не получалось. Поэтому я стремительно запихала кровожадного хомяка в карман кардигана и поднатужилась для последнего рывка. Пламя ударило в спину, загудело в ушах, перекрыло доступ воздуха к носу. Кожу будто приласкал ледяной бриз, и запах гари я почуяла не сразу. Глаза закрылись, я снова обо что-то споткнулась и упала навзничь, прикрывшись тяжеленной подругой. — Ненормальные. Глупые девчонки, — проворчал кто-то на ухо. — Испортили такой поединок. И бывает-то подобное раз в двадцать лет. Глаза пришлось открыть. На фоне звездного неба вырисовывался бледный лик. — Вы как старый дед, Руслан Игоревич, — прохрипела я. — Поединок в самом разгаре. Вон, горит пуще прежнего. Болезненно кивнула в сторону огненного круга и выбралась из-под Лизы. Научный руководитель стоял на четвереньках, видимо, дополз к границе всего этого безобразия от зарослей туи. — М-да, ниже падать уже некуда, — процедила сквозь зубы, поминая постепенное разочарование в преподавателе. — Вы бы себя видели, Ясина. Мы перепачканы одной грязью. И тогда я почувствовала, как беспощадно печет спину, как дерет в носу и горле, как щиплет глаза. Руки сами потянулись