и казалась еще более усохшей, чем в прошлый раз. — Доброе утро, Николай, — поприветствовал я. — Обещал иногда к тебе заезжать. Угостишь чашечкой кофе? — Доброе утро, как к Вам обращаться? — ошарашил мелодичный женский голос. Сердце заколотилось о ребра — я аж дернулся! Из-за стола вышла молодая девушка, немногим старше Алисы. Белоснежная блуза подчеркивала глубину темных глаз и коричный оттенок волос, убранных в сложную косу. А яркие губы в тон ноготкам растянулись в вежливой улыбке. — Радомир, — выдавил я. — Думал, застану Николая. Ну конечно, должны же быть у людей выходные! Это я жил безо всяких графиков и работал в удобное время. — Юлиана. Вы делали заказ, Радомир? Подскажите фамилию? Готовое изделие выдам даже в отсутствие мастера. — Она снова улыбнулась и достала из ящика журнал учета. Надо же! Здесь все до сих пор делалось от руки. — Не утруждайтесь, заказа не было. Я получил у Николая консультацию по семейным драгоценностям. Появились еще вопросы. Когда, говорите, он будет? — Он в поездке. Точных дат не обозначено. Он передал мне все дела на время своего отсутствия. Возможно, я смогу ответить на ваши вопросы, Радомир. Если сомневаетесь в компетенции, скажу лишь, что мои работы участвуют в международных выставках. Дипломы и сертификаты прилагаются. — Ничуть не сомневаюсь в вашем мастерстве, но дождусь Николая, — отказался я. — Дело не требует срочности. — Ars longa, vita brevis est 12, — удивила новая мастерица знаниями латыни. Среди людей, постоянно цитирующих древние мудрости на мертвом языке, невольно чувствовал себя неполноценно. Слишком много в последнее время вокруг меня ученых, деятелей искусства, последователей тайного ордена и прочей нечисти. Для чего такие сложности? В жизни все гораздо проще. — Вероятно, так и есть, что бы сие ни означало, — кивнул я, распрощался и отправился к выходу. Девушка невольно напомнила мне Дарью Семеновну, симпатичную адвокатшу моей матери. И Harley резво повез меня в сторону неприметной конторы. Когда я был там единственный раз, все слова казались вежливой формальностью. Но теперь в воспоминаниях задребезжал крошечный звоночек. Дарья Семеновна не только знала, с кем имела дело, но и кого следовало опасаться. Перед белоснежной дверью кабинета в старинном здании все так же сидел секретарь. Он узнал меня, будто каждый день поджидал моего возвращения с тех самых пор, как я получил наследство. — Дарья Семеновна как раз недавно освободилась, — обрадовался он и проводил в приемную. — Радомир, мы ждали вас немного раньше,