Но только поиск пропитания и заставлял наших предков изобретать что-то новое. — Я и беру, — оживилась Северина. — Но есть правила. Правила, ограничения, законы, порядки. Мы всегда питались так, как велел нам инстинкт. Теперь же вынуждены таиться или вовсе довольствоваться суррогатами. От меня редко ускользал смысл слов, но тут мысли разбежались. Под ребрами появилось неприятное напряжение, я кашлянул в кулак и огляделся. — Зал пуст. Снимай уже это и ешь с удовольствием, — нравоучительно посоветовал я, будто превратился в ее отца или деда. — Я утоляю голод иначе. — Северина пожала изящными плечиками и продолжила: — Я не выпила тебя досуха, как часто бывало с другими. Не хотела гневить Руслана, хозяина города, перед самым отъездом. Возможно, я когда-нибудь вернусь в Калининград или буду проездом. Ни к чему оставлять бардак. Я не собиралась покидать город в такой спешке, но неосторожно пообещала. И уехала. А тебе, Радомир, следовало остаться. Ведь теперь ты не захочешь меня знать. Когда вспомнишь. Когда все поймешь. А ты ведь уже понял. Не мог не догадаться, кто я… — Самая прекрасная на свете девушка! — рявкнул я. — Разве другое важно? И отчего я злился? Неужели и она замешана в неприятностях, которые я старался забыть последние две недели? Кольцо, дневники матери, жуткий погреб? На это она намекала? Но речь ведь не шла о настоящих вампирах! Это была лишь метафора, шифр! — Однажды, я уже понадеялась на любовь мужчины, — прерывая мои размышления, печально проронила Северина, голос ее сделался скрипучим, как зимняя вьюга, и царапал по сердцу, вонзая острые льдинки. — Верила, что для настоящих чувств нет преград. Тогда же обзавелась уродливым шрамом на половину лица, который невозможно было залечить бесследно. — Ты не смогла найти хирурга? — удивился я. — Слышал, что теперь шрамы шлифуют при помощи лазера. Мне не приходилось, но… — Ты не слушал? — перебила она. — Я вампир! Кровопийца! Чудовище! Мы не пара, Радомир. — Как раз теперь мне стало понятно, почему меня так тянуло именно к тебе, — упирался я, вместо того чтобы бежать от нее подальше, чего железно требовала логика. — С обычными девушками ужасно скучно. — Со мной будет просто: ужасно! — Вот и посмотрим. — Я равнодушно пожал плечами, словно она рассказывала о рыжем коте своей бабушки, который размотал по комнате клубок и получил тапком по филейной части. — Я тебе не нравлюсь? Наверное, за долгую вампирскую жизнь она повидала много мужчин. Глупости! И какая разница? Она или правда древний монстр, или невменяемая!