И только взобравшись на самую вершину, где звезды рассыпались прямо над головой, удалось утолить жажду непомерно долгого пути. Мы лежали, сцепив каждый пальчик рук. Голова Северины нашла удобную впадинку на моем плече. Я невесомо дул на ее волосы, отчего небольшая прядь щекотала идеальный лобик. — Расскажи мне про него, — выдохнул я и сам подивился неуместности просьбы, провел пальцем по белесому шраму около ее рта. — Про того, кто оставил тебе это. Станет женщина обсуждать своих бывших, лежа в постели с новым мужчиной после умопомрачительной близости? — Я влюбилась, — мрачно проронила она, будто окатила из ледяного душа. — И больше такого не случится. Клятый язык! Сболтнул лишнего быстрее, чем мозг успел подумать. Я ведь уже завяз по уши в неконтролируемых чувствах! А она? — Я еще слишком хорошо помнила свою человеческую жизнь, людские страсти, нормы и порядки, — продолжила Северина. — И доверилась мужчине. Будто наших чувств было достаточно для простого счастья. Он знал, кто я. И что раз-два в месяц я питаюсь теплой кровью. Он говорил сладкие речи, которые потом оказались ложью. Усыплял мою бдительность, чтобы подкараулить во сне. — Она встрепенулась, перекатилась на живот, уперев локти мне в грудь, и пристально уставилась в глаза. — Сейчас покажу. — Северина резко дернула головой и полоснула зубами себе по запястью, я успел лишь бесполезно вздрогнуть. — У меня быстрая регенерация, Радомир. Не останется и следа. С ее тонкой руки соскользнула карминовая капля. В тишине комнаты я услышал, как она шлепнулась мне на грудь и невольно проследил, как расплылись края маленькой лужицы. А когда перевел взгляд обратно, три розоватые царапины спешно бледнели. А еще через секунду я провел по месту, где были ранки большим пальцем, приподнялся и поцеловал. Даже легонько лизнул, чтобы удостовериться, что кожа цела. И так же быстро без раздумий вытер каплю с груди и оценил на вкус — обмана не было, кровь. — Не смей! — завопила Северина и попыталась перехватить мою руку около рта, но было уже поздно. Я вопросительно приподнял брови, но и сам сообразил, как безрассудно поступил. Ведь практически ничего не знал о женщине, с которой делил этой ночью постель, кроме того, что она считала себя вампиром. Мало ли… — Ты всегда такой? В бешенстве Северина казалась еще прекраснее. Растрепанные волосы пригревал желтый свет уличных фонарей, проникающий через приоткрытое окно. Глаза же словно горели изнутри. Она точно сделалась вампиром от укуса дикого леопарда! — Молчишь? — неистово