нас обеих подмышки: меня под левую, Лизу под правую — и поволок к машине. Неужели! Уже всех раскидал? Когда я с трудом забиралась в салон, на лице блуждала довольная улыбка. Внутри оказалось тепло, светло от нежной кремовой обивки и очаровательно пахло той самой вишней, от которой я постоянно теряла голову. Тристан захлопнул за Лизой дверь и быстро очутился на водительском сидении. Подруга прильнула к моему плечу, прикрыла глаза и простонала: — Руслан, ты мой герой. Наш герой. Но будь моим. Тристан протянул нам бутылку воды и сделал вид, что не заметил девчачьего лепета: — Надо попить, чтобы восстановить объем крови. Отвезу вас одеться, а потом накормлю. Лиза никак не отреагировала. Тогда я взяла бутылку, кивнула, смахнула невесть откуда взявшуюся слезу, и помогла подруге попить. Тристан плавно вырулил на однополосную улочку, и вскоре мы оказались на знакомом шоссе, по которому ездил автобус к любимым теплицам. Привычный пейзаж значительно успокаивал. Руки и ноги начали оттаивать. И я бы обрадовалась, если бы находилась в одиночестве, ведь с носа тоже потекло! Сидя в чужой шикарной машине в домашних шортах и футболке, я старательно шмыгала, чтобы не затопить салон вместе с водителем. — Они больше не тронут, — по-своему интерпретировал, издаваемые мной звуки, Тристан. — Поединок уже на третью ночь. Обещаю, в эти дни буду все время рядом. Никита и его прихвостни не полезут на рожон. Он получил, что хотел. — Поединок? — прохрипела я, голос не слушался. — Сопляк решил, что прожил достаточно, чтобы встать во главе города и диктовать свои порядки. — Так ты все-таки вампир? — Я смежила веки, пытаясь собраться с мыслями, припомнить, почему не верила его словам даже после того, что видела на балу. Но теперь… Теперь не удастся и дальше закрывать глаза на творящееся вокруг меня безобразие. Все, что я не хотела замечать, обнажилось, как мои, не по погоде одетые, ножки. В мире существовали вещи, над которыми я прежде и не задумывалась. А теперь найду им научное объяснение. Стоит только взглянуть в лицо. И я решительно подняла подбородок. В зеркале заднего вида отражались темные радужки Тристана. Он пристально следил за мной, а вовсе не за дорогой. Но машина ехала, куда положено. — Теперь поняла, куда попала? — Тристан дернул одним уголком рта, изображая то ли улыбку, то ли нервный тик. — Не поняла только, как? Вроде сидела тихо в своей лаборатории. И дружила с хомяком. — Я с тобой дружу, — сквозь сон пролепетала Лиза, потянулась, причмокнула и обняла меня покрепче. — Отнюдь,