Дорогой Пугачев, видя, что дело плохо, сбежал из под конвоя, объявил себя чудом спасшимся царем Петром Федоровичем, поднял уральских казаков против пришедшей к власти после незаконного переворота царицы Екатерины. Далее, в качестве царя захватил огромные территории в Поволжье, из Казани отправился с войсками на Москву. Уже государство шаталось, в Москве происходили беспорядки, солдаты стреляли в народ.
Если бы не мастерство генералиссимуса Суворова, сумевшего разбить Пугачева, неизвестно чем бы дело кончилось. А так Пугачев был казнен. Под злорадный смех торжествующих врагов.
В итоге, неординарного и гениального русского человека, который с такими-то талантами вполне мог бы стать царем какой-нибудь среднего размера европейской страны, вроде Швеции или Нидерландов ( а государства таких скромных размеров Пугачев бы завоевал и не поморщился), у нас зачморили и уничтожили.
А никому не нужного мигранта, потомки которого себя за две сотни лет никакой пользы нашему государству не принесли — обласкали и задарили. То есть образно говоря, ребенка выкинули из колыбели на свалку, а крысу с помойки бережно туда положили. И стали ждать, что из этого получится.
Так что, может и мне, со служебного хода, да с заднего прохода, удастся стать князем. Титулы же графа или виконта мне совершенно не нравятся. Слишком уж по-холуйски они звучат. Граф в переводе значит «писец», то есть грамотный, виконт — учетчик. Сразу видно, что эта знать сформирована из хозяйской обслуги, лакеев. «Пустые» это титулы. Презренные.
А князь в переводе «конник». А я и есть конник, всадник. Причем природный. Кому же как не мне называться князем? Не Долгоруким-Аргунским же?
Я тут недавно притаранил в наш штаб армии захваченные у врагов при вылазке бумаги. Эти турецкие документы оказались весьма важными. Меня похвалили и сказали, что я сделал пару первых шагов к чину сотника. Никак за мною славе не угнаться…
Но мне кажется,что атабек на русской службе будет продвигаться со скоростью реактивного самолета и легко оставит мою действительную личность позади.
Наша небольшая театральная постановка была проделана буквально в последний момент. Уже следующим утром, после быстрого завтрака, состоящего из каши с кусочками жареной телятины, наш Баклановский полк, в котором я служил хорунжим, не дожидаясь других русских частей, спешным порядком отправился в поход на юг. На врага. По правилам этих соревнований, если лошадь отстает, то жокей должен брать барьеры в одиночку.
Глава 5
Выдвигались мы налегке. Все службы, могущие нас обременять пока оставались в селе. Канцелярия, госпиталь, обоз — все это должно было присоединиться к нам позже. Хотя наш полк так и не достиг своей довоенной численности и испытывал острый недокомплект в людях, нас набралось 350 бойцов. Бравых, рослых и мощных вояк, делающих свое дело не за страх, а за совесть. Лучшие солдаты из солдат.