— А это кто? — внезапно охрипнув, полковник кивнул в сторону противоположного берега.
— ОСНАЗ Ставки, великий и ужасный… — Генерал-лейтенант улыбнулся и, обернувшись, махнул рукой. — Вопросов им не задавать, в разговоры не вступать; все, что связано с этой бригадой, имеет наивысший гриф секретности.
— И это тоже? — полковник показал на кружащие над головой винтокрылые аппараты.
— И это тоже! — кивнул генерал, будто не замечая, что к ним сзади, лязгая броней, подходит бронированное чудовище со странно сдвоенной пушкой. — Но, товарищ полковник, если вы будете держать язык за зубами, то проживете долго и счастливо. А сейчас, — генерал показал на остановившуюся прямо у них за спиной машину, — полезайте на броню, у нас еще много дел.
Часть 3 Процесс пошел
6 января 1942 года, 16:25. Москва, Кремль, кабинет Верховного Главнокомандующего
В кабинете Верховного царил хаос. Бойцы в форме полка Кремлевской охраны вносили в него ящики, коробки, связки книг. Верховный и сам не утерпел: спустился вниз, постоял, посмотрел, как у подъезда разгружают два ЗиС-5. Среди кремлевских бойцов в белых полушубках и таких же шапках выделялись двое в черных стеганых куртках странного покроя.
Большие металлические ящики, завернутые в прозрачную пленку, заносили в подвал. Тут же суетился начальник Кремлевского узла связи. Но погода не способствовала длительному наблюдению — с низкого серого неба сыпался мелкий снежок, да морозец был градусов под двадцать. Вождь махнул рукой и снова поднялся наверх, в тепло кабинета.
Там уже все закончилось, бойцы ушли, а в приемной вместе с Поскребышевым его ждал майор госбезопасности Санаев. Выглядел майор неважно. Будто не в Крым слетал, пусть и в январе, а на тот свет. И вернулся оттуда.
Сталин сделал майору жест проходить и уже на пороге коротко бросил Поскребышеву:
— Мэня нэт, ни для кого! Ви поняли, товарыщ Поскребышев?
Тот кивнул, и дверь в кабинет закрылась.
— Паччэму ви нэ выходылы на связ, товарыщ Санаев? Гдэ товарыщ Васылэвский? Что творытся в Крыму? Атвечайте! — от волнения у Верховного прорезался грузинский акцент.
— Товарищ Сталин… — Не дрогнув лицом, майор Санаев вытянулся по стойке «смирно». — Информация была настолько сверхсекретной и важной, что мы не рискнули передавать ее в эфир по обычным каналам. Сейчас в Крыму творится такое, что все, что это привлечет к себе самый жгучий интерес со стороны как германских, так и британских спецслужб. Из Крыма до Багдада не дальше, чем до Москвы, так что прослушивать наши радиопередачи они могут прекрасно.
Сталин начал понемногу успокаиваться.