Резким движением Сталин смахнул в пепельницу рассыпанный табак и останки безвинно погибшей папиросы. Уже не спеша, спокойно, забил трубку и закурил, размышляя над проблемой. «Никитка — он ведь тоже не просто так, большинство его назначило, оно же его, в конце концов, и сняло… Значит, это было неправильное большинство — не наше, не советское. Вопрос Никитки можно решить одним движением пальца, вопрос большинства так не решишь, пальцев не хватит. Спасибо, проходили в тридцать седьмом. Сколько потом Лаврентий за Ежовым разгребал — так, кажется, до конца и не разгреб. Тут только кадровая работа — кропотливая, ежедневная и ежечасная…»

В дверь постучали, заглянул Поскребышев.

— Товарищ Сталин, товарищ Берия.

— Пригласи! — кивнул Сталин.

— Здравствуйте, товарищ Сталин, — блеснули известные всему миру стекла пенсне.

— Здравствуй, Лаврентий, здравствуй… — Сталин дождался, пока Поскребышев плотно закроет дверь. — Долго тебя ждать приходится. Что много, дел? Хочешь, еще добавлю? Помолчи пока, Лаврэнтий, дэло серьезное, дальше некуда. Просто так я бы тебя от работы отрывать не стал. Помнишь, я попросил у тебя надежного доверенного человека для одного важного дела?

Берия кивнул.

— Помню, товарищ Сталин, майор госбезопасности Санаев.

— Хорошо, что помнишь… — Сталин прошелся туда-сюда по кабинету, обвел рукой царящий вокруг беспорядок. — Ты, наверное, думаешь, что товарищ Сталин собрался переезжать… Ты ошибаешься. Это все привез твой майор ГБ из одного интересного места.

— Насколько мне известно, — Берия протер платком запотевшие стеклышки пенсне, — вы, товарищ Сталин, послали майора Санаева в Крым?

— Тебе правильно доложили, Лаврентий, — произнес Сталин, — и это все оттуда, из-под Евпатории.

— Так, подтвердилось? — Берия снова водрузил пенсне на нос.

— Более чем, Лаврентий, более чем. 2012-й год, восемнадцать боевых и вспомогательных кораблей, в том числе один авианосец и две подлодки, причем одна из них — новейшая даже по тому времени. Почти пять тысяч человек личного состава, из них почти тысяча отборных головорезов, а остальные высококлассные специалисты. — Сталин обвел рукой кабинет. — Это все дар советскому правительству от благодарных потомков, или, если хочешь, вступительный взнос в граждане СССР. Это если не считать почти разгромленной одиннадцатой армии. Теперь слушай, что я хочу тебе поручить… — Он сунул в руки Берии «Историю СССР». — Читай внимательно, Лаврентий. Как сказал твой майор, «у меня язык не поворачивается сказать это». Храбрый человек — другой, узнав такое, застрелился бы… — Сталин уже будто разговаривал сам с собой, не обращая внимания на быстро читающего Берию. — Но только мы с тобой, Лаврентий, стреляться не будем, а вот насчет кое-кого стоит подумать…