— Канарис, откуда появились это чертово соединение и этот авианосец? Ведь, насколько я помню, у русских нет кораблей этого класса… Более того, всего три страны в мире способны строить авианосцы, всего три! Это наши союзники японцы, проклятые лаймиз и янки. Не будем подозревать нашего доброго союзника в том, что он помогает большевикам — англичанам сейчас тоже не до подарков Кремлю… Адмирал, поднимите на ноги всю свою агентуру и выясните, нет ли в этом деле американского следа.

— Мой фюрер… — адмирал Канарис почтительно склонил голову перед Гитлером, — по нашим данным, у русских на Черном море есть значительные военно-морские силы, но авианосца в их составе до самого последнего времени не было, это точно.

Гитлер недоверчиво прищурился.

— Так что же, этот авианосец — призрак, вроде «Летучего голландца»? Но пилоты Люфтваффе рассказывают о нем как о материальной силе. Вот донесения тех, кому посчастливилось увидеть этот авианосец и успеть радировать — насколько мне известно, унести от него ноги не удалось никому. Русские играючи уничтожают наши самые лучшие эскадры пикировщиков и торпедоносцев, имеющие большой опыт борьбы с британскими кораблями на Средиземном море! Ко мне поступили донесения о совершенно жутких вещах — о реактивных самолетах большевиков, летающих с огромной скоростью и уничтожающих управляемыми ракетами на больших расстояниях наших самых лучших асов. Целая авиагруппа 100-й бомбардировочной эскадры бесследно пропала над Черным морем, повстречавшись всего с двумя русскими истребителями. Канарис, откуда у русских такие самолеты? Что вам сообщают о них ваши разведчики?

— Мой фюрер, мои агенты не сообщали мне о существовании у противника подобных самолетов… — неуверенно произнес тот. — Мы получили информацию о них лишь после того, как они появились в небе над Крымом. Кстати, вполне вероятно, что именно эти самолеты фактически уничтожили всю авиацию на южном фланге Восточного фронта.

— Как, и авиация наша потерпела полное поражение⁈ — воскликнул Гитлер, задыхаясь от ярости.

Не зная, на чем еще можно было сорвать злость, он схватил со стола папку с документами и швырнул в стоявших перед ним Кейтеля, Канариса и Гейдриха. Папка раскрылась, и документы, кружась в воздухе, разлетелись по всему кабинету.

— Вы — олухи, кретины, которые по недоразумению надели на себя мундиры нашей великой армии! — в ярости кричал фюрер. — Вы понимаете, что после катастрофы в Крыму весь наш фронт на Юге России может начать разваливаться? После того, как в декабре 1941 года войска 1-й танковой группы были отброшены от Ростова, нам с большим трудом удалось остановить русских на реке Миус. А теперь, когда освободившиеся в Крыму русские войска выйдут в Таврию, ничто уже не спасет нашу группу армий «Юг» от полного разгрома! У нас нет резервов, которые бы остановили русский паровой каток! А с Крыма, этого непотопляемого русского авианосца, русские самолеты будут летать на бомбежку нефтяных полей Плоешти! Вы понимаете, чем грозят Рейху эти ваши «маленькие неприятности» в Крыму⁈ — И Гитлер, не выдержав, произнес одно из длинных и замысловатых солдатских ругательств, которым он научился в 1914 году под Ипром.