Следующие несколько выстрелов оказались ничуть не слабее первого. Я стрелял по намеченному взором контуру, постепенно завершая рисунок. «Дырокол» не подвел, каждый выстрел пробивал стену насквозь. Не прошло и минуты, как проход был практически готов.
— Удивительно! Вы просто кладезь сюрпризов, Бреннер… Постойте-ка, не стреляйте. Дайте и я помогу…
Степан перевернул один из стульев, отломал от него ножку, подошел к стене и несколькими точными ударами вышиб наружу несколько кирпичей.
— Эй, кенты, сюда!
Громилы оставили баррикаду и подошли к фартовому. В объяснениях они не нуждались и за несколько минут расширили проход в достаточной степени, чтобы в него мог пролезть взрослый человек.
— Милости просим, барин! — широко улыбаясь, пригласил меня лезть первым Степан. — Осторожно, голову не пораньте…
Я не заставил себя просить дважды и выбрался на улицу. Мороз ударил мне в лицо, от чего на мгновение перехватило дыхание. К счастью, это была единственная подстерегающая меня неприятность.
Враждебных лиц поблизости не наблюдалось.
Дыру мы пробили в пятнадцати шагах от главного входа, но охранников на улице уже не было — все заскочили в ресторан и теперь ломали дверь в нашу комнатушку.
Конфискованный «Эгоист» оказался буквально в двух шагах от нас. Степан и его товарищи уже протиснулись следом за мной через дыру и теперь ежились на ветру, ожидая наших дальнейших действий.
— Прокатимся? — предложил я. — Вот только число мест ограниченно.
— Ничего, — пожал плечами Симбирский, — мои кенты прогуляются пешком. Волка ноги кормят.
Громилам ничего не оставалось, как последовать этому совету. Они тут же скрылись в подворотнях, мгновенно растворившись в ночи.
Мы залезли в мехваген, мотор взревел, и мы помчались прочь от ресторана Салданова, оставив господина риттер-баронета в самых расстроенных чувствах грустить в одиночестве о несбывшейся мести.
Вот только далеко мы не уехали. Едва свернув на соседнюю улицу, я тут же выжал педаль тормоза до упора. Мехваген остановился не сразу, проехав юзом по снежной колее метров десять.
— Что случилось? — Симбирский, едва успевший выставить руки вперед и только поэтому не ударившийся головой от резкого торможения, недовольно посмотрел на меня.
— Снова он…
Чуть впереди, метрах в ста, прямо на нашем пути стоял человек, одетый во все черное. Газовые фонари освещали его фигуру, отбрасывая в стороны замысловатые тени.
Я узнал бы его из тысячи. Мой личный убийца!
Но каким же образом он успел выбраться из леса, попасть в город и, главное, вновь отыскать меня? Никто не знал о моих планах посетить ресторацию Салданова. Но факт есть факт. Убийца стоял на дороге и ждал.