Добежав до необычного домика застал то, как Лау со своей мамой о чем-то спорят. Подслушивать мне не очень хотелось и уже за десяток метров от дома я обозначил свое присутствие.

— Я вернулся.

А далее я нагло вошел в дом, и стал доставать из корзины продукты. Разложив все на столе, повернулся к женщине.

— Простите меня. — небольшой поклон. — Мне не хотелось вас обидеть или как-то навредить. Мне просто нужна помощь, чтоб создать вот такой вот короб, только в виде шкафа. Мне пришла идея обмазать его глиной.

Женщина слушала, не перебивая меня, иногда задавая лишь уточняющие вопросы, когда я прерывал свою речь. Все это время они не притронулись к еде. И уже я не вытерпел:

— Прошу вас, угощайтесь. Не сочтите это за оскорбление. Если вы мне поможете, я заплачу. Мастер Ато говорил, что любая работа должна быть оплачена.

— Я знала Мастера Ато. Хорошо, давай начнем с завтрашнего дня подготовку к твоей задумке.

— Спасибо.

Распрощавшись с Лау и ее мамой, поспешил в мастерскую. Надо еще придумать план как уйти в лес одному, на заготовку лозы.

Ускользнуть от своего сопровождения удалось в лесу, буквально продравшись через заросли ползком. А потом небольшой забег к своему убежищу и уже там, переведя дух, заняться сбором лозы. В селение ее таскать пришлось фактически скрываясь, хоть подсознание и говорило, что опытные воины меня скорей всего видели, но мне хотелось думать иначе.

Утром следующего дня я был возле гончарной мастерской. Мама Лау пригласила меня войти и начался процесс обучения в виде обжига небольших шариков глины в печи.

Оказалось, что глина бывает разная, как и ее свойства после обжига. Остановились мы на той, что после обжига приобретала цвет ближе к белому. Она же была самой востребованной. Глину нужно было заказывать у некоторых торговцев или добытчиков. Мама Лау за ней не ходила, так как опасно в лесу. Я не стал ничего говорить по этому поводу.

Глину мы заказали, оплатил ее я из своих сбережений. Мата’ауро именно так звали маму Лау, мне не хотелось на этот счет тревожить. Пока же мне приходилось заниматься тем, что плести небольшие короба, так как решили сначала испытать все на уменьшенных копиях. При этом, пока я работал, вокруг все время крутилась Лау, которой было любопытно все, что я делаю.

В какой-то момент мне так надоело все ей пояснять, что я просто принес от Хранителя книгу с рунами и отдал ей. И тут выяснилось, что Лау не могла читать, а Мата’ауро призналась, что не смогла обучить дочку, то не хватало сил, то времени. И вроде все объяснимо, но меня как-то это покоробило.