— Увы, Педро меня предупредил насчет денег, чтобы я даже не спрашивал.

Не успел я толком доесть свою порцию, как к нам подошел молодой парень, лет двадцати — белый, высокий и худощавый, с серьезным, почти суровым лицом.

— Луис? — и добавил, не дожидаясь ответа: — Тебя ждут. Срочно.

И что, вот прямо бегом? Если доем, кто-нибудь из-за этого умрёт? Я наскоро, доскреб с тарелки остатки каши и глотнул, не прожевывая, уже на ходу. Парень торопливо пошел к одной из солдатских палаток, стоящих чуть в стороне от основной массы. Мы вошли внутрь. Там за небольшим деревянным столом сидел мужчина. Белый, лет сорока, с гладко выбритым лицом. Почему-то в глаза бросилась простая синяя рубашка без каких-либо знаков отличия. Мне стало ясно, что передо мной не кубинец, едва он заговорил. Слова произносил медленно, чуть растягивая гласные, с характерным «шоканьем» вместо «йо». Я не спец в местных акцентах, но уж аргентинца от кубинца отличу.

— Присаживайся, — произнес он, уставившись мне прямо в глаза. — Я — Иренео Фунес, представляю военную контрразведку Повстанческой армии.

Я сел на ящик напротив, и вдруг он небрежно достал из-за пояса пистолет и положил его на стол. Кольт? А кто ж его знает, американское оружие мне редко встречалось до сих пор. Черный вороненый металл блеснул в полумраке палатки.

— Рассказывай. Что за задание ты получил от BRACO?

— Серьезно⁈

— Рассказывай все. Мы все знаем.

— Если знаете, то зачем мне язык утруждать⁇

— Не умничай! Таких мы за ребро вешаем!

Мои попытки отвергнуть обвинения показались ему просто смехотворными.

— Нет, ты не так меня понял. Я тебе не предлагаю оправдаться. Тебе надо всё рассказать.

Я понимал, что спорить с ним бессмысленно. Вот эти ребята, которые занимаются безопасностью, как только садятся по ту сторону стола, начисто утрачивают слух. Они не хотят слушать. Они хотят только слышать свои слова, подтвержденные твоими. И выражение лица у них очень быстро становится вот таким бесстрастным, чуточку усталым. Я замолчал. Внезапно Фунес схватил пистолет и приставил к моей голове. А потом щелкнул предохранителем, чтобы я не подумал, что он шутит.

Если слова и были, то пропали. От смерти меня отделяло одно небольшое движение пальца этого психа. Во рту пересохло. Спина вспотела мгновенно.

— Признавайся, Луис. Я выстрелю и тебя закопают. Таких провокаторов BRACO у нас за лагерем целое кладбище!

В этот момент в палатку быстро вошел молодой кубинец, лет двадцати пяти, не больше, среднего роста, с копной рыжих волос и окладистой, такой же рыжей бородой. Он был одет в поношенную военную форму без знаков различия. Рыжий остановился в дверях, его взгляд метнулся от меня к Фунесу.