— Ты охренел что ли? — не удержался лось.

— Ну а что нам еще делать? — удивился свинтус. — Тот скорее всего погиб, а даже если и жив — то сидит в зиндане у Желтого плаща. Босса в тигра превратили. Ты заклятия преображения снимать умеешь?

— Нет, — вынужден был признаться лось.

— И я нет, –горячо подхватил свин. — Его еще наложи попробуй, а уж снимать чужие хорошо если один из ста хаев умеет. Псих умел, но Психа нет. Значит, Босс тоже отпадает. Остаемся мы с тобой вдвоем. Ты, сколько я понимаю, свое желание уже использовал, и в ближайшее время превратиться в человека и помочь мне в бою не сможешь?

И он пытливо вперился взглядом в лося.

— Не раньше, чем через месяц, — мрачно признался Драк. — И это будет уже предпоследнее желание.

— Ну вот видишь! — обрадовался свинушок. — Ты, получается, вне игры, по сути. Ты и разговаривать-то скоро не сможешь. Остаюсь я один. А я, ты меня прости, в одиночку против Желтого плаща никак не потяну. Ну то есть теоретически можно пойти и погибнуть геройски — но зачем? Кому от этого легче станет?

Лось молчал.

— Говорю же — не повезло нам с этим Желтым плащом, — повторил свиноид. — Такое бывает в жизни, надо просто научиться принимать поражения. Без них тоже в жизни не бывает.

Лось молчал.

— Ну, я пошел? — поинтересовался свин, закидывая грабли за спину. — До Кундура путь не близкий. Давай, Драк, бывай. Рад был знакомству. Жаль, что тебе так не вовремя разговор вырубили. Даже не попрощались толком. Ладно, может, еще увидимся как-нибудь. Судьба, она, знаешь ли — интересно петли вьет. Это гора с горой не сходится, а демон с демоном могут и еще раз встретиться. Ну все, пока.

Он повернулся и неспешно пошел на восток.

— Не пытайся показаться хуже, чем ты есть, — неожиданно раздалось ему в спину.

Свин обернулся.

Это, конечно же, был лось.

— Ты ведь знаешь, что надо сделать, — сказал Драк, и в этот момент у него были грустные, как у лошади, глаза. — И я знаю, что ты это знаешь, но гонишь это знание от себя. И ты знаешь также, что ты единственный, кто может это сделать — больше просто некому. Я, к сожалению, еще долго буду пленником этого звериного тела.

— Я к нему не пойду! — немедленно оскалился Жир. — Он меня тупо прибьет, ты думаешь, он простил мне эпизод с госпожой Белые Кости?

Лось сморщил нос:

— Перестань. Ты не хуже меня знаешь Психа. Он давно остыл.

— Ну и что? Да бессмысленно это все! Он не вернется. Он там, небось, клан возродил, с его репутацией он хаев рекрутит, аж шуба заворачивается, и к нему наверняка очередь на вступление стоит. Готов об заклад забиться — скоро весь остров под его контролем будет. Денег — море, жратвы — до неба, бабы — любые. Никто тебе мозги не парит, наоборот, это ты всем клизмы вставляешь. Ты бы вернулся к нашей миске для сбора подаяния, вечному отсутствию денег, закомплексованному подростку с правом делать тебе больно и боевым товарищам, которые тебе подставляют? Вот и он не вернется.