Просто просила показать, что мы умеем, как пишем, считаем, читаем. Писать мы не умеем — только палочки и буквы по прописям, считаем нормально, читаем тоже. Тетку это все вполне удовлетворило, она нас даже похвалило за чтение и счет, а письменность решила подтянуть при своем участии. Сестра была недовольной — столько времени теряем! Но в целом… втянулась.

Потом она просила показать, что мы кушаем, и мы быстро организовали на троих неплохой обед из жаренной колбасы, разогретых блинчиков с творогом, и блюда «батат на пару с травами». Тетка цокала языком, удивляясь, как же это маленькие детки так со всем справляются, одни и на кухне! Но принимала все как данность и кушала вместе с нами.

Разве что, то, с какой ловкостью и бесстрашием Лина орудовала горячей сковородой её явно напрягло, но комментировать она это не стала, лишь внимательно следила, как бы чего не случилось. А сестре как бы не привыкать, да и горячее масло, при наличии брони на теле, все равно что вода.

После обеда мы вновь продолжили занятия, что не вызвали никаких проблем, и мы спокойно проучились до самого возвращения родителей. Там то тетка и огорошила их, что по факту, ей особо нечему нас учить, разве что письму, но с этим мы можем справится и без её участия, чисто по прописям, уж больно самостоятельная мы парочка.

Родители были немножко в шоке, рассчитались за услуги, и тетенька удалилась восвояси, чтобы на следующий день больше не прийти. А нас заставили вновь писать прописи, да. Что в ускоренном времени карманного мира было совсем не сложно, и мы даже решили посветить тамошний день на то, чтобы полностью исписать все бумажки и потом выдавать родителям по одной, не отвлекаясь.

— А если родители поинтересуются, где чистые прописи? — поинтересовалась сестра, заполняя последнею тетрадь.

— Скажем нету, — усмехнулся я на это, уже заполнив свою и играясь с пространством внутри железного гвоздя.

— А если не поверят? Если новые купят?

— Будем доставать эти, вне зависимости от их хотения. — усмехнулся я, а гвоздь лопнул, брызнув шрапнелью острых как игла ошметков.

Только ни один из них всё рано не долетел до нас, исчезнув в пространстве в тридцати сантиметрах от гвоздя — я все предусмотрел! Сестра мельком бросив взгляд на исчезающе облако пыли, вернулась к письму в тетради. А я — достал из пространства новый гвоздь.

— Скажи… — оторвалась она от письма через пару минут, — а почему ты ходишь «в поход» всегда через ту дверь? Почему не от сюда? Почему не откуда-то еще?

— Не от сюда потому, что если я так поступлю, хаос поглотит это место. — ответил я, а сестра вздрогнул всем телом. — А не из другой точки дома… ну мне так удобнее. — пожал я плечами, не понимая, к чему вообще такие вопросы, — а что?