Пройдя через толпу журналистов под вспышки камер и отвечая на все «без комментариев» администратор так и не смогла понять, что же все же привлекло сюда всех этих людей. Они все говорили о каких-то «детях», «портале», «монстрах» и «закрытии», что по отдельности могло бы иметь смысл, но в сумме — даёт какую-то кашу. Может их сюда привлекли совершенно разные события? И именно потому их тут и много так.
В офисе её встречали её люди, в первую очередь охрана у входа. Пара бывших охотников с темным прошлым, что обычно старались не отсвечивать на глазах у публики из-за своих зверских лиц, сейчас почему-то дежурила тут, на самом видном месте. Словно бы пытались сюда не пустить всю ту толпу снаружи! Но вряд ли это действительно так.
Поздоровавшись с девочкой на ресепшене из вежливости, администраторша отправилась к себе в кабинет, по пути цепляя свою помощницу, что наверняка уже знает все обо всем. Зря что ли так неслась по коридору, словно ей факел вставили по пламя в самый зад. И приведя её в свой кабинет, потребовала рассказа, что здесь вообще случилось, за то время, пока она давила подушку, и почему такой аншлаг.
А уже через пять минут была готова лесть на стенку. Или стреляться. Или… еще чего-нибудь! Хотела извращенного порева со связыванием? Получи дорогуша! Да не в том смысле! И не в те места!
От автора:
На сегодня всё.
Глава 17 Дела семейные
Утро следующего для нас началось с какой-то безумной и неожиданной толчеи. Безумной, потому что' быстрее! Быстрее! Быстрее!' и непонятно что и куда. А неожиданной, потому что оказывается, отец нас сегодня должен будет отвести к его родителям, потому что ради нашего первого дня учебы, родители ближайшие два дня будут ночевать на работе. Буквально ночевать!
Наше мнение как всегда никому не интересно. Наши слова «да не надо вам так делать!» и «в опу школу! Не пойду!» как всегда игнорируются. Ну или «контряться» подзатыльниками и взаимными упреками, что мы их не любим, не уважаем, обижаем и так далее. А заявление сестры «я в школу не пойду, лучше в охотники уйду!» чуть и вовсе не закончилось тотальной поркой её, вообще-то не тощего, а вполне накаченного зада.
— Брат, я вот не понимаю, — сказала сестра, когда нас затолкали в лифт, принеся в него буквально на руках. — мы вот такие сильные и крутые, а… — взглянула она на спину и ноги отца, что перекрыл нам путь к отступлению, единственный выход из лифта, — нас… просто всунули в лифт как… игрушки, — скривилась она от такого сравнения, — и везут теперь… куда-то вот, потому что вот.