Так или иначе, Саманта искренне переживает за судьбу напарника, который порой бывает в опасности, как и она сама. Но за себя так не волнуются, как за близкого человека, почти брата, с которым она прошла множества передряг, и который уже не раз спасал ей жизнь.

И сегодняшний день для охотников, что отошли от больших дел, был несколько неожиданным, и неприятным. Работа, обычно не требующих от двухзвездочных ничего сверх и почти никак не связанная хоть с каким-то риском, где нужно просто быть вежливым, и быть охотником, сегодня чуть было не превратилась в смертельную ловушку.

Причем, совершенно неожиданно. Для всех.

— А, уже милуетесь⁈ — высунулась пухлая морда главы управления, видя, как сидящая на корточках девушка пред парнем… что-то там делает с его ногой.

Саманта проигнорировала подобный «высер» продолжив аккуратно подбирать пропитавшеюся кровью штанину. Её сейчас не волнует эта жируха, достигшая высокого кресла далеко нечестным путем, и по факту, получившая его просто потому, что жирная, в стране, где таких людей днем с огнем не сыскать. Ну и мразь-змея, умеющая правильно виться и извиваться пред начальством, и душить нижестоящих, это тоже, помогло достигнуть кресла.

Сейчас Саманту интересует только рана её близкого друга! А морда… посмотрев немного по сторонам, и не найдя более никого в коридоре, ни одной иной цели, на которую можно было бы сорваться, засунулась обратно в кабинет, где продолжились крики.

И чего спрашивается вылазила, кусок сала?

— Кровит. — сделал очевидный вердикт девушка, глядя на рану. — Но вроде крупных сосудов не задела. Сучка. — прикусила она губу, вспоминая ту мелкую пигалицу. — Наверное придется шить… ты как, дойдешь до медпункта? — подняла она взгляд на напарника.

— Да чего там шить? Два сантиметра! — возмутился тот подобному предложению.

— Три. — прикинула примерный размер раны Саманта, — и вглубь где-то столько же. Шить надо… или хотя бы заклеить, чтобы края не расходились, мясо суша.

Даринг вздохнул, понимая очевидную правоту подруги. Хоть ему и не хотелось признавать, что рана, нанесенная ему походя, потребует от него обращения к врачам и штопанья тушки. Для него не впервой получать ранения! И тяжелые, а не такую ерунду, и идти на поклон к «лепилам» тоже не за новость, но… степень пофигизма, с которой в него потыкали острейшим оружием, мелкая девчонка, его нехило так напрягало и будоражило. Понимание того, что та мелкая сапля, точно так же и со стой же легкостью ума и тела могла пробить ему сердце и пойти дальше, не может не напрягать.