И перспективы этих, вытекающих, после той прогулке по двору у бабки, нам не нравятся еще больше, чем не нравились до! А в четвертый день неделю, будет уже первый день последнего месяца лета, и это будет первый учебный день года для самых юных учащихся, поступающих школьников, для первоклашек!

Смех в том, что «первый учебный день» будет первым только для них! Для нас! Для первогодок! А вот прочие школьники учились все лето! Бедолаги. И у них учебный год начинается первого числа, последнего месяца весны! Так что первый класс по факту укороченный, и будет короче всех остальных учебных лет. А вот выпускной, напротив — самый длинный! Так как в нем экзамены длятся аж до первого месяца осени — отрабатывают прогулянные месяцы первого класса!

— Давно готова, — вздохнула сестра в ответ на моё заявление, — и мне после недавнего, еще больше не хочется идти туда. — потерла она рукой красные дорожки под глазами, словно следы от кровавых слез.

Выглядит стильно, но… лучше заретушировать чем-нибудь. Тональный крем у мамке еще остался? Сейчас намажем!

— А став охотниками… — проговорила сестра, когда я начал мазать, — на нас же не будут уже так наезжать, да? Такая же ситуация, как в тот день, не повторится? Не кто не будет кидаться…

— Хах! — усмехнулся я, — Конечно будут!

Сестра дернулась, и я чуть было не намазал крем ей прямо на глаз.

— Другие охотники, всякая шваль, не знающая берегов… Но им можно будет сдавать сдачи!

— А… — успокоилась сестра, вновь начав сидеть спокойно и ровно.

— Можно будет поколотить их всех, но только если они полезут на нас с камнями, палками, ломами и кулаками. — сестренка мельком взглянула на меня, желая, чтобы я пояснил, к чему это говорю, — Тех, кто решит унижать словами, эх, — тяжелый вздох, — придется унижать тоже словами и никак иначе.

— Ну, словами, это мы могем! — улыбнулась деваха, а я закончил с кремом, и начал смотреть, как это выглядит со стороны.

Хорошо или не очень?

Решил, что надо еще немного подмазать, а то неровность кожи выдаёт полосы. Да и тон крема не совсем сестрёнкин, бледнее чутка, видимо она у меня успела где-то загореть, так что выдаёт мазню.

— Словами это не проблема, — продолжила она, когда я решил продолжить мазать, и под моим взглядом прервала болтовню, на время, пока я работал с её щеками.

И продолжила болтать, когда я окончательно закончил:

— А то вечно это у нас как — кончились аргументы? Проиграл в споре? Не знаешь, что сказать? Подзатыльник! Решает все проблемы! Ну или ремень, — скривилась она, отведя взор в сторону.

— Или тупо за ручку вывести.