Однако брат сказал, что тварь мертва. Ему можно верить, но… а вдруг он её просто жалеет? Свою маленькую миленькую беззащитную сестренку?.. нет, он не из тех, кто способен на жалость в подобных вещах. Он скорее тот, кто обзовёт дурой, но скажет правду.

Тем временем, когда Лина уже немного успокоилась, но по-прежнему тяжело дышала и хотела пить, окружающие их скалы. Словно бы обратились в пепел-песок. За мгновение до этого девочка почувствовала вспышку магии от брата, а теперь еще и почувствовала прилив некой силы, что втягивалась в него.

Как хорошо, что она так рядом! — улыбнулась девица, вымученно. — Могу ощутить это тепло и эту силу. Она успокаивает, и дает надежду на светлое будущие.

Она прикрыла глаза, наслаждаясь эйфорией, но была вынуждена их открыть уже через миг, так как все копья вокруг полетели к ним. Они не долетали до них с братом, а втягивались в некую сферу вокруг их персон, исчезая в неизвестном направлении. Впрочем, как в неизвестном? Лина чувствует, как пополняется её изрядно источившийся боезапас, так что направление перемещения копий было вполне очевидным.

А еще в сферу летели куски какой-то тускло сияющей породы, обломки некого оружия, и прочий хлам. Вот только это все шло куда-то в иное место, и никак не ощущалось на складе копей, в деталях ощущаемой девочкой «где-то-то внутри себя».

И еще до того, как в сферу влетел последний мусор, пространство вокруг них стало искажаться. Белеть, и словно бы растворятся в пустоте. Брат цыкнул, втянул в себя ближайшее, а потом все вокруг вообще исчезло. На мгновение Лине показалось, что она ослепла и потерялась в пустоте. Вокруг словно бы все исчезло, и перестало существовать даже в её чувствах! Но вот миг, и они стоят посреди их детской комнаты. Во мраке вполне обычном, у их кроватей.

Впрочем, здешний мрак скорее слепил Лину, как свет, чем затенял, как ночь. Этот «мрак» был иным, и был одновременно и темным, и словно бы сияющим. Все вокруг словно бы сверкало и светилось! Даже сам воздух! При этом это все не слепило, и Лина четко понимала, что вокруг полумрак темной ночной комнаты квартиры.

А еще, в стене была морда, неторопливо уплывающая во мрак. Новая морда! И спутать её со старой было просто нереально — у этой были глаза. Много глаз! Больше десяток! По всей площади носа с разных сторон, без всякой симметрии, и даже там, где у обычных животных нос, тоже были глаза. И сейчас эта морда уплывала во мрак, внимательно следя своими гляделками за по-прежнему лежащей на руках у брата девочкой.

Плевать! — произнесла она в своей душе для самой же себя.