— Какие-то они хилые, — высказалась сестренка, протыкая копьем какого-то четырёхметрового мужика, после того как пронзила четырехметровую женщину, — прям даже не интересно.

— А ты хочешь, что бы они были как тролли? — усмехнулся я, — Регенерировали бесконечно, да?

— Ну…

— А по прочности маноброни они им не разу не уступают, просто ты наловчилось впихивать побольше маны в копья.

Сестра посмотрела на меня неодобрительно, выражая лицом «я⁈ Да ману⁈». И я лишь усмехнулся на это — ты-ты! Не строй из себя дурочку! Ты все могешь! Если захочешь.

— Интересно, что они тут делали? — поинтересовалась сестра, вынимая копье из начавшего чернеть тела. — В этом закутке, вдали от основных ходов и прочей толпы.

Что они тут делали? Да ясно что делали! Уж больно сильно топорщились определенные места у этих двоих! Правда, почуяв нас, они забыли обо всем, в желании нас убить и съесть, так что самого процесса мы как-то не застали.

— Интересно, а как размножаются гиганты? — поинтересовалась сестра, убирая копьё в тело, и направляясь сторону выхода.

— Понятия не имею, — честно признался я, — может как обычно, а может никак.

— А другие виды? — проговорила она, словно бы к чему-то прислушиваясь, и гуляя взглядом по проходом туннелей, в которых мы еще небыли.

— Ну… гоблины гермафродиты.

— Мерзость!

— Ага, еще та. — согласился я, — Особенно учитывая то, что они способны откладывать своих личинусов в тела любых иных видов — любимчики хаоса! — скривился я, а сестрица пошла в сторону одного из туннелей, на ходу убивая выскочившего оттуда гиганта с трехметровой булавой.

Походя! Чисто как от мухи отмахнутся! Раз, и два копья в теле «человека» в животе и груди. Он, после такого, вроде еще дернулся, упав, но два копья в голову, пробивших черепушку и насадивших его тело как на вертел — и уже не дёргается.

А ведь он был довольно сильным! Ну, как для гиганта. И молоток у него с магией и из магического сплава. Не прям вах, а так, чуть менее дрянного, чем у гоблинов. Но это уже тема так то! Из такой колотушки можно много что отчудить! Учитывая её размеры в особенности.

— Любимчики говоришь? — приступила сестрица к извлечению своего оружия, втягивая его в себя с мерзкими звуками рвущейся плоти.

— Ага, еще те. — покивал я, вытягивая из поверженного существа его ману, ускоряя распад его тела и упрощая извлечения копий, — Например у них, вне боя, отключается инстинкт «убей все живое, разрушь все построенное» и они могут спокойно мыслить и действовать находясь рядом с пленными живыми. Остальные так не могут.

Сестрица остановила процесс возвращения копий в хранилище, и захлопав глазами, удивленно на меня посмотрела — Серьёзно?